Вход/Регистрация
Страна Живых
вернуться

Кузьмин Алексей Анатольевич

Шрифт:

А теперь поговорим о некоторых проблемах глубоко охлаждения, которые явились камнем преткновения в диссертации Сапсанова. При погружении человека в состояние искусственной гипотермии происходили не совсем приятные чудеса. Человеческий организм, запрограммированный на нормальную температуру 36,6 градусов Цельсия, очень неохотно переходит на другой режим терморегуляции. Достичь гипотермии можно, только погрузив организм в глубокое коматозное состояние. Практически, для этого необходимо вводить в организм гору дорогостоящих медикаментов. Часть этих медикаментов имеет статус наркотических средств, и подлежит особо строгому учету. А теперь вернемся к реалиям перестроечной действительности, периоду начала 90-х годов.

– Таким образом, из наркотических средств у нас остаются только эфир, и несколько ампул лидокаина – подвела итог Ирина Владимировна, старшая сестра отделения, ответственная за выписку и распределение лекарств.

Доклад происходил на конференции во втором реанимационном отделении. Папа, в миру Григорий Валерьевич Иванов, поднял голову и прикрыл веками глаза. Его лицо типичного парторга семидесятых годов сейчас вдруг выразило какую-то затаенную злобную решимость.

– Надеюсь, это не послужит поводом для отмены плановых операций? – грозно вопросил Заместитель Главного Врача больницы, присутствующий в отделении, и являвший собой олицетворение центральной власти.

– Я не буду проводить наркозы эфиром! – отчеканил Григорий Валерьевич. – Не в каменном веке живем.

Врачи отделения зашептались, пересмеиваясь. В отдельных репликах можно было легко различить слова «крикаин» и «киянка». Похоже, в отделении произошел бунт.

Заместитель Главного Врача покраснел, и неожиданно сдался:

– Хорошо, мы изыщем дополнительные резервы. Дадим заявку в горздрав, нам должны помочь в течение недели. Поскольку отделение все равно функционирует в условиях ремонта, на неделю отменим плановые операции. Кстати, Николай Сергеевич, обратился он к Сапсанову, – а как у Вас в отделении с медикаментами? Справляетесь?

Сапсанов напрягся. В последнее время он глушил своих пациентов «коктейлем Сапсанова» – смесью из глюкозы, новокаина и спирта. Кроме того…

…Кроме того, все знали, что у Сапсанова есть большая заначка. Четыре огромных, окованных железом, военных ящика. Цвета хаки, с трафаретными надписями по стенкам, со скрипучими накидными замками. Каждый размером с большой телевизор. Один наполовину пустой, и три полностью забитых упаковками с ампулами. Метазин. Порождение советской военной фармакологии и репрессивной психиатрии. Запрещенный к применению международными конвенциями. Билет в одном направлении.

Сапсанов называл эту процедуру «индукцией в гипотермию». Введение в медикаментозную седацию, установление баллонов в желудке, миорелаксация, погружение в медикаментозную кому. И, без всякой фиксации в истории болезни – ампула с метазином. Метазин конкурентно ингибировал рецепторы гипоталамуса и красного ядра четверохолмия. Под действием этого препарата пациент погружался в длительный глубокий наркоз с выключением терморегуляции. Особенностью этого препарата было стойкое соединение с белками нервной ткани по типу коагуляционного некроза. Фактически, организму требовалось более трех лет, чтобы наполовину элиминировать однократную дозу препарата. Однако, никто еще не проживал более трех лет в состоянии общей гипотермии.

Еще одной важной особенностью индукции было то, что после трех месяцев комы в гипотермии, больному не требовалось вообще никаких седативных препаратов. Глубокое охлаждение само останавливало процессы высшей нервной деятельности, и пациент превращался в растение.

По инструкции, больного в гипотермии требовалось раз в полгода выводить на нормальную температуру тела, и в течении недели ожидать восстановления сознания. Если сознание не было восстановлено, больной вновь охлаждался. Однако, после применения метазина, у больных не было никаких шансов.

Те, кому метазин по каким-то причинам не вводили, загружались дополнительным введением седативных препаратов.

История не сохранила сведений, кто дежурил в те сутки, когда Москаев поступил в «холодильник». Как случилось, что метазин не уничтожил мозг и без того изрядно пострадавшего Москаева, тоже не ясно. То ли попалась бракованная ампула, то ли советский шприц выдавил содержимое мимо поршня, то ли ампулы были перепутаны, но факт остается фактом – Москаев выжил, и прожил более трех лет.

Глава пятая

Что снится в глубокой коме. Встреча нового года в отделении реанимации.

Небытие.

Черное безмолвие не могло продолжаться бесконечно. Он осознал себя, осознал что есть, был, кажется кем-то… Потом пришел ледяной ужас преисподней, и он вспомнил, что у него когда-то было тело. Он летел в абсолютном одиночестве ледяного космоса, и ужас пронзал его. Так продолжалось первую вечность. А потом это случилось в первый раз, и к нему присоединился первый, и они стали одним. И вторая вечность прошла во взаимном постижении друг друга. Он не знал себя, не понимал, кто такой первый, но в одно из мгновений второй вечности к ним присоединился третий. Третий состоял из целого хора созвучных присутствий, и эта созвучность, эта отлаженность взаимодействий примирила его с бесконечностью ледяного космоса. С появлением третьего пришло знание, что ледяная чернота рано или поздно сменится ярким светом и болью, страшной болью, и ужас существования сменит ужас небытия.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • ...

Ебукер (ebooker) – онлайн-библиотека на русском языке. Книги доступны онлайн, без утомительной регистрации. Огромный выбор и удобный дизайн, позволяющий читать без проблем. Добавляйте сайт в закладки! Все произведения загружаются пользователями: если считаете, что ваши авторские права нарушены – используйте форму обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка

Контакты

  • chitat.ebooker@gmail.com

Подпишитесь на рассылку: