Шрифт:
– Что это? – прошептала Стеша.
– Возможно, участвовавшее в опыте исследовательское подразделение «Феликома» отгоняет оборудование обратно к Ридонасу. – Кнод помолчал. – Что не отменяет замысла использовать запасной заборник. Важность для нас представляют только настоящие установки, а не эти, повторенные.
Стеша растерла шею.
– У полицейского провокатора был поддельный пропуск? Ты хотел уточнить.
– Я уточнил, – кивнул Кнод. – У него был подлинный пропуск. Его дал доктор Бероч одному не вызывающему подозрений человеку.
– Лоркус плохо разбирается в людях.
– Этот человек присутствовал на собрании.
– И привел провокатора?
Кнод покачал головой.
– Они пришли порознь, с разными… одинаковыми пропусками.
– Да? – Стеша скрестила ноги. – Лоркус дал один пропуск, а им воспользовались двое, по отдельности. Пропуск размножился делением?
– Он повторился вместе с обладателем…
Лицо Стеши исказил ужас.
– Кнод!
Огненные шары установок смертоносным градом вонзились в ощетинившийся одинаковыми высотными зданиями Центр.
– Я вижу это и в других измерения, которые не погибли. Одно и то же, никаких отличий.
Обломок установки врезался в высотное здание неподалеку – взметнулись пепельные клубы, пыль захлестнула прилегающие улицы. Более крупный обломок обрушил высотное здание на другом берегу канала.
– И так везде? – прошептала Стеша. – А как же люди?
Сомкнув веки, Кнод сосредоточился.
– Это нападение.
– Нападение?
– Скорее всего. Боюсь, Стеша, у нас очень мало времени, чтобы запустить запасной заборник.
– Нужно спрятаться. Если это нападение, здесь нельзя…
– Автобусы уже не ходят. – Кнод подъехал к Стеше, единственная рука обняла ее за бедра. Он ощущал, как под нежной кожей перекатываются мышцы. – Нам обязательно повезет.
– Кнод, позвони Лоркусу. Дай указания. На всякий случай.
– Доктор Бероч осведомлен не хуже меня. Он был непосредственно связан с опытом.
– А ты стал калекой!
Обломок установки сокрушил высотное здание напротив. Квартиру сотряс оглушительных грохот – раскаленный кусок обшивки, разбив окно спальни, врезался в стену. Колючая пыль, хлынув через распахнутую дверь, накрыла гостиную. Ударной волной Стешу сбило с ног, Кнода выбросило из кресла-коляски…
Зной Ридонаса разливался по квартире, в воздухе носилась въедливая пыль, забивая глаза, нос, уши. Кнод приподнялся на локте, ища взглядом Стешу. Чихнув, она перевернулась на бок, к нему лицом.
– Да, Кнод, вот так повезло!
– Не поможешь?
Стеша поместила его в кресло-коляску, он устремился к окну. Центр лизали бесчисленные языки пожаров.
– Первый удар мы выдержали, – пробормотал Кнод. – Будет второй. Обязательно будет. Сколько числилось звездолетов за исследовательским подразделением, пять?
– Вроде…
– Мы еще увидим их. Нападение осуществлялось с них. Исследовательское подразделение первым подверглось повторению. Они уже не люди.
– Нужно выбираться из Центра!
Кнод развернулся.
– Стеша, разве ты не понимаешь? Сдвиг – это вторжение! Исследовательское подразделение устроило вспышки, которые повторили исходную действительность!
– Мне все равно! Нужно выбираться…
– Стеша, куда нам выбираться без Пакслана? Доктор Бероч не справится один.
– Если он еще жив. Позвони ему. – Подав видеофон, Стеша протерла дисплей майкой. – Наверное, и одежда теперь вся на стирку… – Она вздохнула. – Пусть Лоркус привозит Пакслана. Я не хочу угодить под второй удар. Слышишь, Кнод?
Кнод не слышал. Он мысленно умолял доктора Бероча ответить. Дисплей заняло усатое лицо седого мужчины.
– А мы думали, исследовательские установки не повторились, – пробормотал Лоркус. – Сколько еще ошибок нужно допустить, чтобы?..
– Где доктор Мивард? – перебил Кнод.
– Кто? Унли? – доктор Бероч заморгал. – Унли в полиции. Завтра у нее суд. Принудительное лечение обеспечено.
– Обойдемся без нее. Забирай Пакслана. Слышишь?
– Ты с ума сошел? Я и шага не сделаю наружу!
– Забирай Пакслана, – повторил Кнод.
– Ты знаешь, что сейчас на улице?
– Я все знаю. Забирай Пакслана. Ты понял, Лоркус? Лоркус!
Лоркус, не желая продолжать бесполезные препирательства, прервал связь. Он предпочитал спокойствие. Наблюдать и обдумывать увиденное было его любимым занятием, оплачиваемым «Феликомом». Мысль о любой суете, даже получении концентратов на продуктовые талоны среди толпы обозленных колонистов, угнетала, а необходимость поехать в южные районы породила безотчетный страх.