Шрифт:
Урядник — 2 тонкие вертикальные линии.
Вахмистр (боцман) — толстая вертикальная линия.
Корнет (мичман) — тонкая горизонтальная линия и под ней маленький диск.
Подпоручик — тонкая горизонтальная линия и под ней 2 маленьких диска.
Поручик (лейтенант) — тонкая горизонтальная линия и под ней 3 маленьких диска.
Ротмистр (капитан) — тонкая горизонтальная линия и под ней 4 маленьких диска.
Майор — толстая горизонтальная линия и над ней 2 больших диска.
Полковник — толстая горизонтальная линия и над ней 3 больших диска.
Генерал (адмирал) — толстая линия, вышитая несколькими зигзагами.
Но пока у меня всего несколько офицеров чином не выше ротмистра, остальные — нижние чины и унтер-офицеры.
Чтобы отличать свои подразделения на поле боя, ввел штандарты для подразделений. Это дает лучшую управляемость, быстрее доходят посыльные. Цвет всех штандартов и вымпелов — как у баронского штандарта. Вывешиваются на деревянном древке с медным наконечником в виде атакующей совы.
Пехотные и стрелковые роты, эскадроны конницы: Квадратные, в центре полотнища вышито название подразделения. К примеру: «2 пехотная рота», «1 эскадрон улан», «1 стрелковая рота». На древках штандартов, между фигуркой совы и перекладиной с закрепленным полотнищем, вывешивается короткий бунчук из конского волоса: красный — у пехоты, черный — у стрелков и синий — у конницы.
Эх, эскадронов у меня пока тоже нет, но обоим кавалерийским взводам, выдал штандарты «на вырост». Для того, чтобы не занимать штандартом руки воина, что в бою может послужить причиной его гибели, использовал японский опыт. Сделал крепления для древка штандартов на спинах у знаменосцев в пехотных и стрелковых ротах, а у сигнальщиков — во взводах кирасир и улан.
Да, поясню, почему «пехотная рота», а не «рота копейщиков». С ростом дружины задумана модернизация подразделений копейщиков в подразделение, напоминающее испанскую терцию. Там будут бойцы и с пиками, и с алебардами, и даже с мечами. Но это все в отдаленном будущем. Пока делаю то, что могу.
Собравшись, я вышел во двор. Перед крыльцом конюх Милун уже держал приготовленного Князя. Из конюшни выглядывала озорливая рожица его помощника, паренька Немани. Перед воротами стоял десяток моих бойцов, державших под уздцы своих лошадей. Увидев, что я перевел на них взгляд, они дружно грохнули кулаками по груди, выполняя воинское приветствие. А Матей сделал шаг ко мне и доложил:
— Господин, отделение кирасир к выходу готово!
— Хорошо, корнет. По коням!
Мы взлетели в седла, а охранники у ворот быстро распахнули створки. Легкой рысью мы пошли к Южным воротам. Оряховцы при виде нас быстро уступали дорогу, сдергивали головные уборы и склоняли головы. Тренировка уже началась, так как даже отсюда был слышен грохот работающих метателей.
— ДУТ!!! ДУ…ДУТ!!! — со стороны башенок, окружающих село, громыхали метатели.
Выехав из ворот, я сразу остановил Князя. Дальше можно было не ехать. Тренировка ополченцев шла невдалеке и все было прекрасно видно. Унтера, со стимулами в руках (еще в том, изначальном смысле), гоняли пропотевших мужиков по полю перед селом.
К началу тренировки я не успел, засиделся за документами. А начинаются они у нас с сигнала тревоги о нападении на село, или сигнала о сборе на площади, или у одних из двух ворот. По этому условному знаку мужики, подходящие по возрасту и здоровью, должны быстро вооружиться и прибыть на закрепленные за ними позиции, а дальше уже действовать по команде.
Ополчение, конечно, вооружено было намного хуже моих дружинников. По остаточному принципу. Но копья и круглые деревянные щиты были у всех. Как дополнительное оружие, почти у всех были палицы. Немногие имели боевые топоры. В качестве доспехов у подавляющего большинства были стеганки, однако иногда встречались и простенькие кожаные доспехи.
В основном, ополчение мне нужно для защиты стен поселения, но ситуация может сложиться по-разному, поэтому их учили и бою в поле. И, конечно, уделялось время индивидуальной подготовке. Тогда мужиков разводили для тренировки по двум площадкам: стрелков — отдельно, бойцов ближнего боя — отдельно.
Намного дальше от тренирующихся ополченцев стояли большие соломенные мишени. По ним и били башенные стреломёты. Я с удовольствием отметил и быструю перезарядку, и точную стрельбу артиллеристов-ополченцев.
Своих же дружинников я готовил гораздо серьезнее. Для того, чтобы из мужиков, пусть и хорошо натренированных физически и владеющих оружием, сделать воинов, нужно участвовать в боях. И я искал любую возможность закалить бойцов в реальных боевых действиях. Любой слух о появлении разбойников или приближении к манору тилинкитов, тотчас следует быстрая реакция — поднимаю дружину по тревоге и быстрым маршем иду карать.
Да, это жестокое обучение. Бывали и бывают потери, особенно значительные поначалу. Жалко мне было своих людей? Еще как жалко! Но это — единственный вариант превращения натренированных мужиков в воинов. Сначала мы изничтожили абсолютно всех разбойников в своем маноре. Нападения тилинкитов стали проходить реже, а если они и совершались, то это делали более крупные отряды северян. Им было легче напасть на территорию другого манора, чем терять людей без получения прибыли от грабежа в Оряхово.