Холодом в моей груди можно было заморозить ближайшую округу. Осознавая всю величину прошедших двадцати семи лет — я медленно перевёл взгляд на передаточные валы и светящиеся на них магические печати, а потом обратно на мельника.

— Что с ребёнком?

— Так в церкви надо спрашивать, они занимаются этими уродами, — мельника аж передёрнуло. — Ух вы бы знали, какая она уродливая уродилась. Так ещё мать ей имя подобрать успела, щас… Мина, Фина, Лина… Ой, господин, дак давно это ж было, не упомню. Но точно помню, что вот вышла она, в руках у повитухи лежит, а мать имя орёт, говорит, как её зовут, да в бреду вся уже, потом покрыта. А эта уродина с виду, девочка как девочка, из наших, ратонов, с ушами острыми — а на спине и бёдрах мех слипшийся. Из тварей поганых она оказалась, господин. Ну мы её спрятали, а на следующий день в церковь их обоих отвезли. Ой, господин, это ж давно было, зим наверно семь или… нет, десять… нет, сейчас, помню тогда…

— Неважно, — сказал я сухим голосом. Действительно, неважно, как давно это дитя появилось на свет. Если она попала в церковь, то либо уже давно мертва, либо умрёт совсем скоро и я ничем ей помочь не смогу. Даже если заявлюсь в местную церковь и начну расспрашивать, то меня пошлют в скверну намного раньше, чем я добьюсь ответов.

Грустно как-то получилось с этой эльфийкой, а теперь в груди звенит странная пустота. Да, я бы не смог ей помочь вообще никак, ибо когда из неё вытащили душу — я всё ещё спал в той тёплой пещере. Но вот эта история, про долг её брата и дальнейшую судьбу — это крайне скверно.

На следующий день после поездки к скверному месту и случая в деревне — чуть ближе к обеду меня проводили к дому графа. Обычно в тёплое время он жил в семейном особняке, в одной из ближайших деревень, но решил на недельку поселиться в городе. Вполне приличного размера трёхэтажный дом стоял в богатом районе, где по бокам мощёных дорог росли высокие деревья.

Сквозь украшенный вышитыми гобеленами причудливых пейзажей парадный вход, я попал в просторный зал, где почувствовал огромные перемены в отношении к собственной персоне. Там, на улице, на меня смотрели как на диковинную зверюшку — но внутри дома слуги спешили поклониться, а взгляд их пропитывала благодарность. Как потом сказал лейтенант, когда проводил меня в отдельную комнату, померший старый граф очень хорошо относился к прислуге, и Раний перенял эту черту от отца. Но ещё на их отношение влиял появившийся в городе вчерашним днём слух. Его эпицентром была гильдия торговцев. Сам же слух был про то, что высшие маги из Настрайской академии лично прихлопнули отряд мразотнейших наёмников империи, на прошедшей войне убивших не одну сотню остроухих.

В комнате я дожидался графа в компании кувшина вина, судя по запаху — вполне качественного и вкусного, но пить я не хотел. Я подгрызал лежавшие рядом закуски и нетерпеливо поглядывал себе на грудь, где во внутреннем кармане лежало письмо из Магнара.

Раний появился в комнате минут через десять после того, как я приговорил все кусочки сыра и вяленого мяса, лежавшие на тарелке — утром мне было немного тошно.

— Ты голоден? — сразу же спросил граф, зайдя в открывшуюся дверь и заметив опустевшую тарелку.

— Завтрак пропустил.

— Будем обедать, — Раний повернулся и строго посмотрел на слугу, стоящего в коридоре. Тот чуть поклонился и поспешил уйти. Граф закрыл дверь. — Сейчас можешь чувствовать себя свободно. Нас не подслушают, а наши хорошие отношения скоро станут приемлемыми для города, если ты, конечно, позволишь. Ты же теперь магессор официально?

Я вкратце рассказал, что теперь считаюсь не только магессором, но и учеником академии четвёртого года обучения.

— Если тебя не затруднит, я хочу предложить выгодное дело. Я хочу предоставить тебе покровительство, как магессору. Видишь ли… — отвлёкшись, чтобы налить себе немного вина из кувшина, Раний заметил мой пустой бокал. — Вина?

— Только не это, — я проглотил подступивший ком к горлу. — В Магнаре выпил три кувшина, а вчера все пять. Утром едва смог встать с кровати. Лучше чай, или вовсе воды.

Оказалось, что кувшин с водой стоял на столике около стены, а я его даже не заметил. Я припал к бокалу с водой и понял, что ничего хорошего сегодня больше не произойдёт. Оно произошло только что.

— Праздновать титул магессора хорошо, но меру надо знать, — улыбнулся Раний, налив ещё воды.

— Уж что точно, но я не праздновал. Иногда, только вином можно вымыть стеклянную крошку из груди. Что за покровительство ты хотел предложить?

Собственно, покровительство — оно и в магическом мире покровительство. Официально получив титул магессора, я мог вполне претендовать на некую известность, с поправкой на облик ксата. Граф же предлагал, что своим покровительством предоставит мне на территории города небольшой дом в хорошем районе, или этаж в каком-нибудь доме в престижном квартале — мол, будущий магос жил в этом городе и творил историю, и здесь же заказывал всякие алхимические расходники, покупал рабов, инструменты и прочее. Одним словом — я получал некоторую защиту и толику спокойствия в хотя бы в одном городе, граф же получал некое развитие для этого самого города.

Ещё покровительство позволяло мне пользоваться благородным именем графа, хоть и на территории империи, но подобное могло решить многие возникающие в пути проблемы — взамен же Раний практически ничего не получал. Но это напрямую.

Как признался граф, он хочет вернуть городу былое. И в этом деле рассчитывает на моё имя. Это главная причина его предложения. Свободная магическая школа рун Русира, она же школа Семи шагов — до войны располагалась в западной части города, огороженная дополнительным уровнем стен. Как минимум сотню лет город покровительствовал этой школе, единственной такой на территории империи, но с началом боевых действий король пригласил магов переехать, на время, подальше от опасности. Но самое постоянное — это всегда временное, так что вернуть обратно школу простыми методами Раний не надеялся. А ведь она изготавливала многие типы магических свитков и брала заказы на сложные типы наргодат. По словам Рания, старый граф полностью покрывал существование школы, тратя на это около пяти процентов бюджета города, но налоги с заключённых сделок, торговые пошлины и прочее от деятельности школы наполняли бюджет на все десять процентов.