Шрифт:
— Отчасти да. Это первое, но не самое главное, — подтвердил Афанасий, оглядываясь по сторонам. — Просто у нас будут огромные проблемы, если «Орхидею» обвинят в укрывательстве дикого менталиста. Не нужно смотреть на меня так, ваша светлость, — смутился Афанасий. — Я руковожу этим заведением и просто обязан знать, что здесь происходит. К тому же, девушка не особо скрывается. Несложно было сложить два плюс два. Это можно было бы назвать беспечностью с её стороны, но я предпочту слово «глупость», — упрямо поджал губы он.
— Хорошо, — нахмурился Полозов. — Поясни.
— Тут нечего пояснять, ваша светлость. Любой служитель церкви или маг высшей ступени, обладающий даром видеть ауры, применив некоторые заклинания, сможет определить людей, на которых воздействовали ментально. Вы знали это?
— Нет, — пришлось признать Пете, которому эта новость абсолютно не понравилась. — Не знал.
То, что сказал Афанасий, заставило Петю по-новому взглянуть на своего управляющего. Оказывается, даже если человек не является одарённым, всё равно, некоторые вещи он может знать лучше, нежели иные маги. Всё таки не зря Петя его оставил, ой не зря.
— Не смотрите на меня так, — улыбнулся управляющий. — У меня дара нет. Мне просто положено знать множество вещей. Всё-таки здесь собирается довольно разношерстная публика. Считайте это моими профессиональными навыками.
— Допустим. И сколько времени должно пройти, чтобы эти следы исчезли?
— Трёх дней с момента последнего воздействия достаточно. При условии, что ментальные способности больше не применяются. Я взял на себя смелость отправить тех парней, что ездили сегодня с вами, на отдых. Предполагаю, он им нужен дня на три, — прозрачно намекнул он на то, что знает больше, чем ему говорят.
— Правильно сделал, — кивнул Полозов на дверь, перед которой они остановились. — Ладно, потом поговорим на эту тему. Так что с девушкой?
— Полагаю, что магическое истощение. Симптомы довольно характерные, но могу ошибаться.
Синие губы, впалые щёки, кожа, которая сейчас имела настолько бледный оттенок, что такому цвету позавидовал бы любой мим, у которого бы отпала надобность в нанесении косметики перед выступлением.
Полозов даже примерно не знал, столько именно сил тратится на ментальное воздействие, но подозревал, что за последние сутки девушка исчерпала весь свой лимит, если вплотную не приблизилась к черте.
Также он подозревал, что это случилось с ней не из-за неопытности, а из-за его приказа исправить всё то, что она наворотила своей выходкой. Выходкой, которая взбесила Полозова.
Но даже сейчас, прислушиваясь к прерывистому дыханию Алисы, Пете было ни капли её не жаль. Ещё Туман ему говорил, что наличие дара — это не только преимущество, но и ответственность. Не только перед собой, но и перед окружающими.
К одарённым, как бы это дико не звучало, уже не применишь общепринятые мерки, которые применяются к обычным людям. Это другая каста.
Это люди, которые при первых признаках просыпающегося дара должны немедленно перестраивать своё мышление, поскольку обладают тем, что недоступно другим. Не зря же в Российской империи одарённые, совершившие какое-либо преступление, всегда отвечают по всей строгости. За то же самое убийство, где обычный человек получит пять лет каторги, маг схлопочет все восемь.
И не поможет ему магический дар.
Всеми одарёнными, которые пошли не по той дорожке, всегда занимался Тайный приказ. Это его епархия. Эти господа и на время купировать дар научились и полностью его коверкать.
Так что полученный девушкой урок, хоть и довольно жёсткий, Петя считал вполне заслуженным. Вместо того, чтобы идти на поводу своих желаний, пусть в следующий раз подумает, чем это может обернуться для неё самой. Пети с комнатой в «Орхидее» может и не оказаться рядом. А потерявшая сознание от истощения девушка не всегда очутится в хороших руках.
Люди в Светлореченске живут разные, так что с её образом жизни лучше она получит этот урок сейчас, чтобы потом не было мучительно больно и горько, если вообще наступит это «было».
— Нет, ты не ошибся, — вздохнул Пётр, вытаскивая из нагрудного кармана брегет и взяв девушку за холодное запястье. Когда стрелка поравнялась с числом двенадцать, парень принялся считать про себя. — Пульс слегка замедлен, но в пределах нормы, — облегчённо кивнул он через минуту. — Сутки-двое мы можем её подержать здесь?
— Да, — вздохнул Афанасий, понимая, что Петя своего решения не изменит. — Я распоряжусь.
— Из комнаты не выпускать, обеспечить постоянный присмотр. Когда очнётся, отпоить куриным бульоном. Есть не давать, пить — сколько хочет. И никакого спиртного. Категорически, — приказал Петя. — Пусть сидит здесь и ждёт меня. Будет бунтовать, предупреди, что если она выйдет из этой комнаты, дорогу в «Орхидею» пусть забудет. Я больше помогать ей не буду. И да… никакого оперирования силой. Так и скажи, если хочет сдохнуть, может смело магичить.