Шрифт:
Но Мишке не нужно было лучше, ведь он любил Машку. Давно любил, с самого первого класса, с того самого дня, как приметил веселую, синеглазую девушку со светлыми локонами, непослушными и всегда растрепанными.
Мишка ушел в армию, а Машка вышла-таки замуж за своего Артёма.
«Артем, с ломтём. – писала Мишкина мать сыну в армию. – Хороший парень, видный. Машка за ним, как за каменной стеной. Пузатая уже. Говорят, девочка будет. Ты, сынок, забудь ее, вертихвостку. Ты у меня, парень авантажный, не какая-то там тюха, таких Машек себе еще сто штук найдешь!»
Мишка честно пытался забыть школьную любовь, даже из города уехал. Далеко уехал, на Дальний Восток. На заработки.
Заработал там себе денег, на квартиру. Свою собственную жилплощадь, да только никого он на ту жилплощадь приводить не захотел. Так и стояла квартира пустая, а Мишка продолжал по вахтам мотаться.
Уже и мать совсем отчаялась внуков дождаться, Машку «ведьмой» обзывала, вслед плевалась и не здоровалась.
А затем случилось то, что случилось – на шахте, где Машкин муж, Артем, работал, произошел обвал. Привалило работяг, насмерть засыпало, а среди них и Машкин муж оказался.
Остались Машка с Маринкой без мужика. Одна – вдовой, вторая – сироткой.
Мишкина мать от радости чуть не ошалела.
– Поделом тебе, – кричала. – Вертихвостка! Это тебе наказание за то, что сыночка моего присушила, змеюка пустоглазая!
А Мишка, как про происшествие то услышал, так сразу в город вернулся. Чего не вернуться, коли Машка снова свободной женщиной стала. Поплачет-оплачет, да и позабудет про своего Артема. Он, Мишка, теперь и не голодранец – хозяин, с собственной квартирой, да и машину купить может для своей семьи. Машку-то, с ребенком, родственники погибшего мужа из дома выгнали. Пришлось ей с девчонкой к матери вернуться, а там втроем совсем тесно жить было.
На этот раз Мишка решил не спешить, обождать. Пусть время пройдет и горе поутихнет. Туда-сюда и притупится боль от потери, Машка снова улыбаться начнет и перестанет плакать по ночам.
Со своей матерью Мишка вдрызг разругался – как прослышала она про то, что сын решил на школьную любовь вновь свое внимание обратить, так разозлилась. Квартирку Мишкину она уже почти своим имуществом считала, квартирантов пустила, денег с них получала и жила, не тужила. А, тут, сын вернулся и жениться надумал. И, на ком – на ведьме, проклятой! Мало того, что вдовая баба, так еще и с прицепом.
– Не нужны мне чужие дети. – заявила Мишкина мать. – Женишься на Машке – прокляну!
Мишка и сам сомневался – вот не нравилась ему чужая девочка по имени Марина, никак не нравилась. Очень уж она на папашу своего похожа была. Мишка был готов любовь свою школьную на руках носить, но чужой ребенок ему был без надобности. Корми, пои его, одевай, обувай, внимание уделяй. Ему, Мишке, может своего хочется. Пацана! Он и имя ему уже придумал – Жорка! Георгий Михайлович Селищев. А, что? Красиво звучит и солидно.
Но, как известно, беда не приходит одна.
Уж на что подружки, раньше Машке завидовавшие, втихую перешептываться стали о том, что невезучая она, после того, как Артема в шахте прибило, так теперь уже и в голос заговорили, что Машка, мол – магнит для бед и несчастий и связываться с такой, как она, себе дороже.
Маринка пропала. Шла-шла девчонка со школы, да и не дошла. Машка с работы вернулась, а дома и нет никого. Пока по улицам бегала, голос надрывала, пока к соседям стучала, пока в полиции заявление писала, времени сколько прошло.
Как в воду девчонка канула, только рюкзак школьный и нашли. В луже грязной, за гаражами валялся.
Здесь уж Мишка не утерпел и на материны слова и причитания внимания не обращая, явился к Машке. Ей, после второй потери, ну одной, совсем никак нельзя было быть. Она после смерти Артема себе все глаза выплакала, а, уж, когда Маринка, дочка, пропала, так и вообще, на тень себя прежней похожа стала.
Мишка и подсуетился – вместе с ней в полицию ходил, вместе с Машкой и другими людьми неравнодушными город прочесывал, по подвалам, да по «заброшкам» лазил, все пропавшую девочку искал.
Но, впустую.
Исчезла Марина, как будто и не было ее никогда. Осталась одна фотография в траурной рамке. Даже на кладбище городском хоронить некого было.
Так и числилась Марина в пропавших – ни живая, ни мертвая.
А Мишка на Машке женился. Через полгода после пропажи Марины, не взирая на материн визг и угрозы, женился. Свадьбу они сыграли тихую, скромную, но Мишке тот праздник и не нужен был совсем. Главное ведь, что? Что любовь его первая, синеглазая, вновь улыбаться начала, смеяться, его, Мишку, мужем называть.