Шрифт:
Спешила налить мужчине чаю, задержать подольше, побыть рядом с ним ещё немного.
Он пробовал печенье, а она стояла сбоку от него и смотрела на его чёткий профиль. В задумчивости отступила на шаг за его спину, подавила мечтательный вздох: «Вот бы сейчас… обнять Кэптена… поцеловать. Как во сне. Сравнить».
Недолго думая, порывисто обняла его со спины за шею, сомкнула руки.
Вдохнула его запах, задержала дыхание.
Неловко и чуть поспешно впечатала губы в колючую мужскую щёку.
Крепко зажмурилась.
Не ошиблась! Было так же приятно, как во сне. Так же волнующе: до дрожи, до головокружения.
Затаив дыхание, прошептала:
— Спасибо.
— За что? — услышала тихое, глухое. Её руку накрыла горячая мужская ладонь. Сжала.
Непостижимая радость окрылила Нику: «Не оттолкнул!»
— За всё, — забилось сердце с удвоенной силой. Перед глазами сверкнула яркая вспышка, заплясали разноцветные огни.
— Чаю… хо… чешь? — спросил Жакуй трескучим голосом. Встопорщив перья на шее, издал булькающий звук. — Хочешь… чаю? Хочешь?
Глава 13
— Руз?
Властный голос мамы вкупе со щёлканьем жако живо сдёрнул Нику с небес на землю.
Девушка поспешно отстранилась от мужчины, который тотчас встал.
Под строгим взором госпожи Маргрит ни один из застигнутых врасплох ни смущённым, ни испуганным не выглядел.
— Мне пора, — обыденно сказал Ван дер Меер. — Спасибо за угощение.
— Я провожу тебя, — вызвалась Ника, желая поскорее сбежать от недовольного сверлящего взгляда женщины.
— Руз, задержись. Адриан знает, где выход, — ледяной возглас госпожи Маргрит трезубцем впился между лопатками девушки, остановив её.
Когда в глубине коридора затих стук трости гостя, мама встревожено уставилась на дочь.
— Что между вами происходит? — спросила она, багровея от негодования.
Стараясь выглядеть как можно беспечнее, Ника пожала плечами и качнула головой:
— Ничего плохого, — смотрела в холодные глаза госпожи Маргрит. — Вы сами просили Ван дер Меера присмотреть за мной. Невинный поцелуй в щёку — моя благодарность ему за понимание и доверие.
— Ты обнимала его отнюдь не невинно, — женщина подошла к дочери вплотную, глядя на неё с напряжённым вниманием. — Совсем лишилась стыда? Мне следует напомнить тебе, что у него есть жена?
— Нет у него жены, — не отступила Ника. — Адриан отправил прошение о разводе. Их обязательно разведут.
Госпожа Маргрит едко усмехнулась.
— Брачный союз нерасторжимый, — заметила нравоучительно. — Ван дер Меер никогда ни при каких обстоятельствах не получит дозволения на упразднение брака с женой. Помни об этом, дочь, — отчеканила каждое слово.
— Упразднят, — заверила Ника. — У его жены есть другой муж. К тому же она ждёт от него ребёнка. Разве измена мужу не считается тяжким грехом? Анника не просто прелюбодейка, она ещё и двоемужница. Супружеская неверность налицо. Думаете, на это обстоятельство церковь посмотрит сквозь пальцы? — помахала перед своим лицом ладонью.
— Грех, содеянный по неведению, будет смыт чистосердечным раскаяньем и принятием Тела и Крови Христовых, — мама степенно перекрестилась. — Женщина оступилась и получит отпущение грехов в таинстве покаяния. Исполнит наложенную священником епитимью — молитвы или дела милосердия, — а также за посильное возмещение ущерба, причинённого мужу, получит даруемое Богом прощение. Примирение супругов неминуемо, — закончила на торжественной ноте.
— А если взять в расчёт кражу денег с банковского счёта? — не преминула Ника освежить память мамы. — За это можно и на каторжные работы отправиться.
Понизив голос, госпожа Маргрит язвительно добавила:
— Напомни мне, дочь, как именно Аннике удалось заполучить в банке все деньги Ван дер Мееров?
— Понятия не имею, — хмыкнула Ника. — Если вам что-либо известно об этом, не скрывайте от правосудия и ока Господня. Пусть судья распутает запутанный клубок гнусного злодеяния и рассудит, кто главный организатор преступления, кто пособник, — с преувеличенным интересом посмотрела на женщину, — а кто подвергся физическому насилию и действовал по принуждению.
Мама окинула дочь долгим высокомерным взором.
— Закончим пустой разговор, — вздохнула коротко и тихо, обессилено сказала: — Если Адриан не пойдёт на примирение с женой, то ему предстоит пройти долгий и нелёгкий путь. Не один год он будет пребывать в неведении и сомнениях по поводу того, будет ли его брак с Анникой упразднён. Пока не будут произведены положенные церковные трибуналы, пройдёт немало лет. Только после оного наступит право на его повторное вступление в брак.
Невзначай вспомнив о чём-то важном, госпожа Маргрит встрепенулась: