Шрифт:
– Джир, ты видишь? – осведомился Марат.
– Естественно, – откликнулся археолог. – Направь объективы на левый бок, там очень интересная рана… – После долгого молчания гунад произнес: – Безусловно, зверь убит из бластера. Вот хищник, на которого охотились зунгшоары.
Приглядевшись, Фред подтвердил: стреляли лучом, причем совсем недавно. В подтверждение неожиданного вывода он показал ребро, на котором еще сохранился довольно свежий кусок мяса.
– Потомки мятежников не могли выжить в разрушенном лагере, – возразил Марат. – Здесь может существовать лишь тварь, которая дышит фосгеном и пьет иприт.
– Значит, аборигены умеют делать бластеры, – сержант твердо стоял на своем. – Или прилетала другая экспедиция – например, кланты какие-нибудь.
Чуть ли не в один голос Марат и Джир напомнили об осторожности. Спустя минуту отряд уже стоял возле стены. Время разгрызло прочный пластик, кое-где ограждение вовсе исчезло, и даже пока державшиеся участки были покрыты трещинами.
– Вперед по одному, – приказал Фред. – Рэнди налево, Эстелла направо.
Лагерь был сильно засыпан снегом, но Марат разглядел, что давным-давно кто-то построил здесь аккуратные шеренги жилых куполов. Кто-то построил и ушел, а кто-то другой воспользовался брошенным жильем.
Из ближайшего купола выглянула чудовищная харя. Существо состояло в явном родстве с тварью, чей скелет валялся за оградой. Абориген взревел, и еще полсотни его соплеменников высыпали из казарм повстанческой армии. Они уверенно держались на нижней тройке лап, а пропорциями превосходили даже рослого человека. Тела были покрыты густой длинной шерстью, которая в свете местного солнца казалась фиолетовой. Но, что самое неприятное, в каждой из трех рук аборигены держали какое-нибудь оружие.
В том числе и сверкающие металлом предметы явно нездешнего происхождения.
Вооруженные дикари надвигались неплотной толпой, норовя зайти с тыла и отрезать людям путь к отступлению. Во втором эшелоне, среди куполов, мелькали создания помельче – вероятно, женщины и дети.
Фред деловито распределял секторы обстрела.
– По моей команде все разом ложимся и поливаем врага огнем, – говорил сержант. – Имеем хороший шанс покрошить их без больших потерь с нашей стороны.
Звучало правдоподобно, только не лежала душа истреблять незнакомое племя. К тому же Марат очень четко представил, как сержант подаст команду, и лучи пропашут смертельные тропы сквозь строй дикарей, но при этом кто-нибудь из аборигенов успеет нажать спуск, и нет гарантии, что скафандры спасут от выстрела в упор…
Марат нервно проговорил:
– Не спеши, Фред. Я попробую иначе.
Под шлемом заверещал возмущенный голос Джира. Шеф требовал не валять дурака и попросту перебить мохнатых дикарей. Раздраженно отключив связь с кораблем, Ирсанов прибавил мощность тусуми.
Мыслей у аборигенов было не слишком много – в основном эмоции вроде опаски и робкой надежды на возвращение добрых двуногих демонов. Это было интересно: обитатели брошенного лагеря явно помнили флондов. К тому же стоявший впереди круглоголовый великан с бластером, копьем и каменным топором в руках громко взывал к милостивым духам подземного кипятка, прося защиты и благословения. И еще Марат прочитал в его биотоках легенды про древних пришельцев с неба.
Вновь включив связь, Марат попросил Джира подогнать поближе челнок. Затем, шагнув к вождю, произнес длинную речь: мол, мы, небесные демоны и родные братья духов подземного кипятка, вернулись к любимым чадам своим, чтобы помочь и ободрить.
Аборигены пришли в экстаз. Побросав оружие, мохнатые приволокли громадные барабаны и дудки, издававшие очень громкие и неприятные звуки. Потом, когда над лагерем завис челнок, все попадали мордами в стоптанный снег, и стоило больших трудов уговорить их встать, потому как небесная птица служит добрым духам и не будет делать гадостей.
Наблюдая, как швыряемый порывами урагана челнок опускается на пустырь, Сабина восхищенно проговорила:
– Ловко ты дикарей облапошил. У меня даже поджилки тряслись, думала – не уйти нам живыми.
– Ушли бы, но не все, – невозмутимо заметил Фред. Рэнди, на правах старого приятеля, гордо заявил:
– Дядя у нас крутой. Я, как увидел его, сразу понял: не простой человек.
Тем временем вождь, согнувшись в поклоне, гладил скафандр человека и, подвывая, рассказывал, как тяжко стало Детям Снега после ухода небесных демонов. У племени не стало огня, и совсем одолели проклятые хищники, распугавшие всю дичь. Лишь блестящие палки, оставленные добрыми демонами, помогли отбиться от зверья и добывать пропитание. И еще Дети Снега догадались поселиться в домах, покинутых двуногими демонами, и племя сильно выросло в числе и дважды встречало теплые времена…
Еще он поведал, что Дети Снега каждую ночь совершают ритуалы вокруг святилища, но божество гневается и не желает распахнуть врата в светлую теплую пещеру.
Сделав сложный жест руками, Марат потребовал принести пищу для огня. Аборигены натаскали здоровенную кучу веток и, кажется, экскрементов. Когда луч бластера подпалил костер и затрещало зеленое пламя, Дети Снега устроили концерт народной пляски.
Подождав с полчаса, пока улягутся страсти, Марат потребовал провести его к святилищу.