В большой пещере, из разбитых стен которой сочился ручеёк грунтовых вод, лежала некая установка, от которой чётко фонило маной со следом стихии света.

— Это не просто системы извлечения энергии для питания. Скорее, исследовательская установка, — Панов немного поворочал обломки, которые видимо оплетало существо.

— Это разве законно? — спросила Яна и тут же посмотрела на меня. — Ни в коем случае не обвиняю…

— Есть предписание продавать империи, когда приносишь на Землю, — ответил я, уже изучив вопрос. — Пока находишься с жемчужиной в Осколках, можешь пользоваться ей как угодно. Или отдать другому, кто понесёт продавать. Нет и вопросов времени, за которое надо её вынести или запретов исследовать.

Панов подтвердил мои слова. А я попросил Назарова помочь открыть погнутый контейнер.

— Я вам открывашка, что ли… — проворчал он. Но по Приказу Панова достал жемчужину в стальном держателе. Выглядело словно это навершие колышка. На вид — просто ярко светящийся неровный камушек.

— Кто разбирается в жемчужинах — это какая по уровню мощности? — мне стало любопытно.

— Средняя, — ответил мне Панов. — По шкале Витте где-то шестёрка. Это один из самых загадочных ресурсов Осколков. Вам повезло. Однако нужно найти хоть какой-то экранирующий короб: он существенно снизит радиус обнаружения жемчужины.

Про шкалу слышал, хотя она мне мало что говорила. Однако её нахождение сулило мне хорошие денежные поступления. Все понимали, что жемчужина может привлечь внимание монстров. С другой стороны — это одновременно накопитель энергии… и его применение напрашивалось. Жаль, надолго у себя не оставлю.

Я внимательно изучил странную установку, согласившись со статусом «загадочного» объекта. Взгляд Махова пришлось игнорировать: помочь ничем не мог.

С задачей искать подходящее средство переноски, группа разошлась осматривать заметно разрушенный комплекс. Я целенаправленно двинулся к найденному живому терминалу. Он располагался в кабинете недалеко от провала с воронкой. Укреплённые стены с трудом держали. При этом тут ещё работало питание от центрального реактора и даже действовало защитное поле. Из кабинета был проход в личную спальню, да и дверь особо прочная.

Доступ наследника Покровских, который узнавала система, неожиданно сработал.

Я увидел отчёты о научной деятельности, подписанные неким Аароном Шульманом. К сожалению, напрямую никаких описаний магических техник. Я не рискнул пока пробовать подключать флешки. Бывает такое, что слегка повреждена электронная часть и при запуске она сожжёт чипы. Однако беглого взгляда хватило, чтобы понять, что он имел отношение к проекту «Раскол». И что уже оставил много неструктурированных данных и фундаментальных изысканий.

Я скопировал все пользовательские данные себе и обыскал кабинет, найдя ещё флешки и планшет. К сожалению, не представлялось возможным найти тело самого учёного, чьи носители данных гораздо перспективнее. И вообще основная лаборатория наверняка была прямо под базой.

В оставшихся коридорах ничего интересного не нашли. Тут действительно когда-то выкопали шахту, но дальние проходы перекрыли. Впрочем, неожиданно серьёзно развернулись Покровские. Определённо неспроста выбрали столь экзотичное место и очень надеюсь, что я смогу извлечь ответы из оборудования, для которого нашёл укреплённый стальной чемоданчик, крепящийся к доспеху. К сожалению, я так и не понял, что послужило маяком в этом месте.

Монстры снаружи всё же прибежали на шум битвы. Высоцкая вовремя их заметила, и мы спрятались в подземелье. Сражаться с двумя монархами никто не желал: для нас сейчас это форменное самоубийство.

— Дендроиды не съедобны, нас же не должны учуять здесь. Они скоро уйдут, — заверил Панов, держа в руках красный цилиндр, похожий на термос, окутав его своей теневой силой, чтобы ещё сильнее уменьшить фон от жемчужины. При всех стараниях, справился лишь процентов на девяносто и изрядно размыл особый след, делающий источник энергии узнаваемым издалека.

— Может лучше спуститься ещё глубже? — уточнил Пламенев.

— И обязательно найти там новую проблему и оказаться между молотом наковальней, — Назаров не изменял своему пессимизму.

— Люмьер бы заметил… но по-хорошему лучше не стоять толпой. Так мы заметнее, — посоветовал всем я, посматривая на фонившую помехами картину с оставленного снаружи мелкого дрона. Там ходило нечто шестилапое, похоже на бойцовскую собаку с растущими из тела фиолетовыми наростами.

Панов одобрил моё предложение, сказав разойтись, чтобы уменьшить шанс обнаружения их чувствами. Само собой, предупредил не снимать шлемы.

Я лишь продолжал бродить по базе, ища что-то представляющее материальную или исследовательскую ценность, пока сквозь помехи неожиданно не пробился голос Юсуповой по выделенному зашифрованному каналу.

— Андрей, приём! Чтоб эту рацию! Если ему некачественную поставили, прибью остолопов!

— Приятно слышать о такой ответственности. Что-то важное?

Яна попросила меня прийти к комнате, где была жемчужина, что я сделал незамедлительно, чувствуя неладное. Как оказалось, там рядом была лестница, казавшаяся заваленной после мощных взрывов, как и некоторые менее прочные широкие проходы. Вот она легко расчистила проход и разведала путь вниз. Там, было разветвление. И особенно примечательным был просторный зал, в котором имелось несколько клеток с мёртвыми существами.