– А что? – я еле разогнулась, чувствуя, как ноет спина. Ящики были неподъемно тяжелые.

– Ну, есть же второй этаж и чердак, – удивилась привидение, словно я живу в пещере и не знаю об этом.

– Второй этаж сперва надо в надлежащий вид привести, прежде чем туда кого-то селить, – скептически заметила я. – А чердак мне понравился. Но там тоже слишком много хлама. И эти ящики… – я вспомнила, что так и не разобрала сундучок Джона, а в свой и заглянуть не успела. Если я так и дальше буду распыляться на все подряд, то не успею ничего. Поэтому надо разработать элементарный план, по которому и действовать.

Отмою до блеска зал таверны, облагорожу его по мере сил. Занавески, скатерти и чтоб чистота была, вместе с тем освоюсь на кухне, чтобы готовить не только съедобно, но и вкусно. Затем схожу в поселок, подпишу документы на эту таверну, а заодно прикуплю кое-какие продукты, попробую нанять людей. Мне нужна помощница на кухне, хотя бы одна. Найму плотников, чтобы починили все, что сломано, и договорюсь о приходящем помощнике-мужчине. Надо будет договориться с лавками, чтобы они поставляли мне регулярно продукты, так как ходить самой в поселок часто не получится, ведь кто-то же должен присматривать за таверной. А затем уже займусь вторым этажом и чердаком. Очередность, наверно, немного изменится в процессе. Но это все то, что нужно сделать в ближайшее время. Потому что, когда окончательно сойдет снег, нужно будет и огородом заниматься, и территорией около таверны. Разбить клумбы, сделать какую-нибудь зону отдыха для постояльцев.

Пока обдумывала все эти грандиозные планы, вода в котле согрелась, и я снова приступила к помывочным процедурам. И поняла, что, скорее всего, первое, что попрошу сделать плотников, – это душ. Пусть я буду туда воду таскать вручную, но вот так вот мыться частями, засовывая каждую конечность по очереди в таз, совершенно не удобно.

Сложив в голове четкую картинку будущих действий, я уснула как младенец. А может, виной всему то, что я устала как собака. Главное – спала. А мой сон, как всегда, охраняла Агнес, летая под потолком и тихонечко подвывая, но мне это совершенно не мешало. Даже как-то умиротворяло.

Утро ворвалось в мою каморку рано и нагло, разбудив ледяным прикосновением. Весна, похоже, передумала вступать в свои права, и ночь щедро присыпала землю морозцем, отчего в моей комнатушке стало совсем зябко. Ёжась и кутаясь в старенький платок, я на ощупь развела огонь в очаге, а потом, уже согревшись немного, выглянула на улицу. Курочки и петушок, словно маленькие желтые комочки, сбились в кучку поближе к кухне, и я, как обычно, высыпала им горсть зерна. Этот ежеутренний ритуал, простой и незамысловатый, почему-то грел душу. Мне ужасно не хватало ароматного, бодрящего кофе, но я заварила травяной чай и с грустью доела вчерашнюю пиццу. Заметила, что встаю с каждым утром все раньше и раньше, и скоро, боюсь, превращусь в свою бабушку, которая поднималась за час до рассвета. Но зато она столько всего успевала сделать за день, что оставалось только диву даваться.

После завтрака я решительно взялась за тряпку и ведро. Отмыла окна до скрипа и всё, до чего могла дотянуться в общем зале. Стойку отдраила так, что на ней, кажется, можно было есть без тарелок – настолько она сияла чистотой. Вспомнила вдруг, что на чердаке видела сложенные в одном из сундуков старые занавески, и тут же побежала за ними. Погладить их, конечно, было негде, да и я, честно говоря, не уверена, что в этой богом забытой таверне вообще когда-либо существовал утюг. "Повешу так, что уж тут", – решила я, махнув рукой. Но когда подошла с первой занавеской к окну, то с досадой поняла, что вешать-то и не на что. Полный провал.

– И что ты пригорюнилась, словно осенний лист? – ехидно поинтересовалась Агнес, зависнув надо мной, пока я сидела на табурете и в отчаянии гипнотизировала злосчастное окно.

– На что вешать занавески-то? – буркнула я, кивнув на окно, и тут же меня словно током прошило. В голове всплыло воспоминание о том, как висели занавески на окнах у бабушки в деревне. "Вот оно!" Если можно, конечно, так назвать болезненные воспоминания о детстве.

– Я вижу, ты и сама уже поняла, как их вешать, – рассмеялось привидение, глядя, как я вдруг засуетилась и забегала по комнате, пытаясь вспомнить, где я видела моток шпагата. Как там говорится, ларчик просто открывался? Я просто нашла ржавые гвозди, старый молоток и моток грубого шпагата. Благо в занавесочках уже были обработанные петли, и я ловко продела в них шпагат. Ловкость рук, немного житейской находчивости и вот уже мой общий зал приобретает хоть какой-то обжитой вид. Да, до идеала еще далеко, но начало положено!

После занавесок я принялась за скатерти, а затем нашла сваленные в ящике подсвечники. Они были ужасно закопченные и все в застывшем воске. А вот что с этим делать, я понятия не имела. У бабушки в деревне было электричество, и лишь зимой, на пару месяцев, начиналось это "веерное" отключение света. Почему оно было веерным, я понятия не имею до сих пор. А тогда просто так говорила бабуля и доставала парафиновую свечку, которая стояла в старой консервной банке. А чтобы она не заваливалась в сторону, в банке было насыпано зерно. Когда свеча догорала, мы просто втыкали новую, а зерно так и оставалось. Никаких подсвечников у бабули не было, так что я решилась на экспромт. Набрала горячую воду в таз и опустила туда это все добро. Вода моментально стала жирной и грязной. И так я меняла ее несколько раз, а затем и вовсе поставила таз на огонь. Так сказать, прокипятила подсвечники. Агнес лишь неодобрительно что-то фыркала, но не комментировала мои действия. И правильно. Так как, чуть не обварив себе ноги, я совершенно не была настроена на конструктивный диалог.

– Ты думаешь, похлебка из недоваренных подсвечников привлечет посетителей в таверну? – Агнес не утерпела и все же отпустила ядовитую "шпильку" в мой адрес.

– Почему недоваренных? – усмехнулась я шутке привидения. А с чувством юмора у тетки, видать, при жизни все было в полном порядке.

– Ну, я что-то не почувствовала наваристого аромата, – снова шуткануло привидение и, залившись громким хохотом, скрылось под крышей. – А вообще, пошла бы за сараем песка взяла и почистила бы все. Тут куча утвари, нуждающейся в чистке, – раздалось откуда-то сверху, а я чертыхнулась про себя.