— Поспешим, пока они нас за еду не приняли, — бросил я.

И наконец шагнул на лестницу вверх.

Стоило моей ноге оказаться на первой ступени, как лестница вдруг изогнулась и превратилась в ровную металлическую поверхность под углом, которая вдруг ожила и потянулась вниз.

— Роботы! — предупредила Белая и первой открыла огонь наверх.

Враг пытался нас задержать.

Высота зала позволяла механическому противнику поливать нас металлическим ливнем прямо во время спуска. Рейн активировал рывок и щитом создал защитный заслон.

Несколько автоматонов, не желая дожидаться своей очереди на спуск, просто спрыгнули вниз. Но это они зря затеяли — в ближнем бою мы тоже могли дать им фору. Механизмы были значительно слабее гвардейцев, не говоря уж об отцах. Хоть и посильнее просто вооружённого человека.

Затем по лестнице ударили ледяные звёзды магов. Сразу несколько мехов покатились вниз с лестницы, сбивая часть своих сородичей. Другие застряли, покрытые коркой снега и льда.

Это стало началом нашего прорыва. Пока с потолка внимательно следили за каждым нашим действием механические глаза. Знал ли враг, что с роботами мы справимся? Почти наверняка. С четырьмя отцами и ещё десятком гвардейцев справились же как-то.

Но от этого всё только было подозрительней.

Я посмотрел на Хантера. Если бы в будущем нас ждала мгновенная смерть, он бы уже дал знать. И о его возможностях враг ещё точно не знает. Но надо и самим быть настороже.

Что-то здесь сильно не так…

22. Компетенция за гранью понимания

На верхнем этаже нас никто не встретил. Если не считать турелей, конечно — они выехали из пола и потолка, но мы разобрались с ними быстрей, чем они стали представлять опасность.

Поскольку находилось это всё достаточно близко от лестницы, не промахнулся никто.

После этого нашему вниманию предстал ещё один коридор со множеством дверей. Все они были закрыты, а поверх — выставлена решётка. К счастью, не из прозрачного материала, так что преградой она для нас не стала. Только стоит ли тратить время на её вскрытие?

Ради любопытства я кивнул Белой на одну из дверей, ближайшую, и та сделала несколько взмахов чёрным клинком. Решётка с грохотом повалилась на пол, а сама девушка ударом ноги вышибила резную дверь за ним.

Пластик повалился вовнутрь, а по ту сторону мы увидели приёмную со столом, стульями и перепуганной секретаршей. Блондинка в костюме взвизгнула и подняла руки вверх.

А затем скосила глаза в сторону, давая понять что она здесь не одна.

Я вошёл внутрь и поймал покровом пулю. Справа от входа находилось ещё одно помещение, у входа в которое стоял жирный боров — в прямом смысле, с ушами и пятаком гверфа.

— Что? Отец? Простите, Левиафана ради! — он шумно упал на колени, отбросив футуристичный пистолет нам под ноги и подняв руки. — Я думал, это иномирцы или бандиты!

По щекам толстяка потекли слёзы от понимания на кого он напал.

— Кто такой, чем занимаешься? — невозмутимо спросил я.

— Главный надзиратель ротации, господин.

— Что делаешь? — спросил я с лёгкой улыбкой. Местные звания даже Стефан не понимал, проживший здесь лет шестьдесят-семьдесят. Куда уж мне.

— Переработка бесполезных для общества элементов.

— О как, — заинтересовался я. — Что за элементы?

— Те, кто клевещут на нашего великого президента и отцов общества, — бросил боров с презрением.

— И что с такими происходит?

— Обществу нужен белок. И другие микроэлементы. Добавки, сублиматы…

— А я думал, этому обществу уже некуда дальше падать, — прервал я его. — Кажется, этих можно не жалеть.

— На корм Древу? — предложила Белая.

— Вариант, — кивнул я, — но тогда мы мало чем от них будем отличаться.

Настроение начало падать, хотя казалось бы, уже некуда. Но захотелось провести ещё один небольшой эксперимент, пусть и жестокий.

Я наклонился, поднял пистолет и взвесил в руке. Кустарное производство — никому кроме гвардии ходить с оружием не разрешается. Даже местная полиция ходила с электрическими станерами. Атаковать гвардейцев из них было нельзя — оружие просто отключалось при наведении на кого-то из них.

Затем положил выпавшее оружие на стол перед перепуганной секретаршей. На шее у неё, плохо прикрытая поднятым воротником рубашки, виднелась гематома.

— Можешь делать всё что считаешь нужным. Мы ничего не видели, — сказал я и добавил глядя прямо в камеру. — И они ничего не видели. Распоряжение отца Арктура.

Секретарша колебалась лишь пару секунд, и уже в следующий миг раздалась серия выстрелов. Женщина жала на спуск, пока патроны в оружии не закончились, но и после того некоторое время продолжала пытаться стрелять, пока Сайна не забрала пистолет у неё.