— Наелись, бездари? — рявкнул он. — Пора приниматься за работу.

— Вы и есть наш учитель? — спросил я.

Мог бы хотя бы представиться! И рассказать, кто он такой.

— Не учитель, а наставник, — объяснил он. — Зови меня магистр Геннадий.

— Магистр Геннадий, — начал я. — А нельзя ли нормально перекусить? Эти два яйца и два кусочка хлеба только раздразнили мой аппетит…

— За дерзость ты лишаешься обеда, — рявкнул наставник. — Марш в классы.

Ну вот, ещё и без обеда! От несправедливости у меня перехватило дыхание. Ладно, подумал я, ничего, найду способ добиться своего. И сбежать отсюда — этот вопрос я уже ощущал решённым. Обучение оказалось странным. Каждому из нас Геннадий (я мысленно прозвал его Гендальфом) выдал по огромной книге. Мы просто сидели и читали!

Мне досталась «История Российской Империи: от древности до нынешних дней». По версии здешних учёных, истоки русской государственности сформировались ещё в девятом веке… Историю я никогда не любил: тоска смертная. А после бессонной ночи меня клонило в сон даже на жёсткой табуретке.

— Читай, читай, бездарь! — рявкнул Геннадий. — Так и помрёшь неучем!

Я промолчал, чтобы не злить его и не остаться ещё и без ужина. Сразу после бесполезного чтения толстых книг мы перешли к более практическим занятиям. Бородач учил нас чувствовать собственный источник. Оказывается, все его видели по-разному.

— Я вижу два столбика, — сказал я. — А в Пустоши у меня ещё появилась большая стрелка.

— Ты был в Пустоши? — с сомнением спросил Геннадий.

— Да, — кивнул я. — В больнице пытался излечить умалишённого. Его сознание захватил див. Видимо, он и меня туда и потащил.

— Занятный опыт, — сказал наставник, и в его голосе появилось уважение. — До Пустоши ещё далеко, но ты расскажешь нам, что там видел… Алевтина, расскажи про свой источник.

— Я вижу большое сердце, — ответила девушка.

— Твой источник — особенный, — ухмыльнулся старик. — Скоро ты сама поймёшь, как он заполняется.

Девушка покраснела. Потом настал черёд Анджея.

— Я вижу древо, — сказал он. — Когда сил много, древо становится большим и высоким. А когда мало — сжимается до куста.

Потом Геннадий учил нас вызывать свою силу. Для этого он показал несколько дыхательных упражнений и простых мантр. У меня почти сразу получилось призвать энергию. А вот Алевтина и Анджей, видимо, были не такими способными учениками. Как не бился Геннадий, те не смогли выполнить его указание.

— Мне надлежит оставить без обеда всех троих, — буркнул он. — Но раз ученик Семён показал свои возможности, а ученики Анджей и Алевтина провалились, я никого не буду лишать трапезы. После обеда мы поднимемся на поверхность.

Я облегчённо выдохнул. Ну, хотя бы без обеда не останусь! Впрочем, радовался я рано. Потому что нас ждало по тарелке жидкого супа, по небольшой порции картофельного пюре и по большому куску хлеба. Ну что за диета! Неудивительно, что парень и девушка выглядели истощёнными. Их растущим организмам нужно куда больше калорий, витаминов и микроэлементов.

— Это что, тюрьма? — возмутился я. — Почему нас не могут хотя бы кормить нормально? Ещё немного, и я пойду в леса за грибами и ягодами.

— Средняя осень, — серьёзно произнёс Анджей. — Ягод уже нет, а в грибах надобно разбираться.

— Да шучу я! — сказал ему. — Просто на такой еде далеко не уедешь. И сыт точно не будешь.

— Это — часть послушания, — терпеливо объяснил юноша. — Мы должны быть благодарны за то, что с нашими способностями мы не в заточении на Валааме, а…

— В заточении в Укрытии Нумер Три, — ухмыльнулся я. — Огромная разница, ничего не скажешь.

— Таков путь, — вздохнул юноша. — У каждого он свой.

— Все маги проходят такое же послушание? — спросил я у Анджея. — И Бесстужев? И эти бравые молодцы, Барс и Ра?

— Нет, конечно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Только простой люд вроде нас с тобой.

— А дворяне?

— У них есть академия магии, — сказал послушник. — В смысле, антимагии. У каждого — свой путь. Наш с тобой — послушание. У великого магистра — путь превосходства.

— Ну хорошо, — согласился я. — Почему нас хотя бы в нормальные кельи не поселят? Дали бы каждому кровать нормальную. Тёплое одеяло. Подушку!

— Таков путь, — ответил Анджей. — Тебе не понять.

Геннадий не дал нам продолжить беседу. Оказывается, на воздух поднимались только Алевтина и Анджей. У меня же начиналось собственное послушание. Превращение Тимофея в человека.

— Отнеси еды узнику, — сказал Геннадий. — На тутошнем этаже, в конце коридора. И ни слова ему! Он не для болтовни. Сведёт тебя с ума, заставит открыть — и голову отгрызёт.

В каморке наставник выдал ему для заключённого. Ну надо же! Получше, чем для нас. Огромная миска картофельного пюре. К нему — какие-то мясные полоски. Миска горошка. Целый кувшин воды. У меня слюна потекла. На миг я даже подумал, что еда мне нужнее, чем узнику. Потом — взял себя в руки. Быть может, это тоже проверка?