Роты ополчения приходят в себя после тренировки. Парадокс, но бой дал им передышку от энтузиазма Гаскера. Как я ни просил старого вояку не перегружать ополченцев, он их измотал.

Молодые роты, которые были сформированы пока что не полностью, а человек по двадцать, я поставил на те позиции, где они и будут воевать. «Совы» стали прямо за стеной, присматривать за ней и за солдатами. В действительности лишние глаза мне не помешают.

«Белки» расставлены по крышам города, но тоже преимущественно ближе к стене.

— Гришейк! — крикнул я орочьему командиру, поскольку находился не очень далеко от привратных башен, — Твои лучники готовы?

— Всегда готовы, лорд-протектор! — ответил молодой орк, деловито проверяя тетиву своего лука. Его лук был новый, но он успел его опробовать. Так уж вышло, что орки оказались перевооружены первыми. Не последнюю роль тут сыграло то, что Урзул тусовался с Торимом.

— Отлично. Подпускай таран поближе. Как только таран подойдёт к воротам, лупи по его обслуге. Без истерики, спешки и страха, стреляй так, чтобы они понесли потери.

— А зажигательными по тарану? — вообще-то орк подготовил запас зажигательных стрел и теперь жаждал их применить.

— Один залп, не больше, просто чтобы обозначить их наличие. Остальными обычными по пехоте.

Гришейк кивнул, явно не понимая тонкостей моего приказа, но готовый выполнить его беспрекословно.

Таран двинулся вперёд. Два десятка воинов в тяжёлых доспехах толкали массивную конструкцию к главным воротам Каптье. Вокруг них держали щиты ещё десяток солдат, прикрывая расчёт от стрел защитников. Сверху конструкция тарана была покрыта двускатной крышей, наспех обитой листовой медью. Видимо, что нашли, из того и собрали.

— Пли! — скомандовал Гришейк.

Орочьи стрелы посыпались на вражескую группу. Несколько попали в щиты, пара пробила броню, ранив солдат. Но основная масса расчёта продолжала двигаться вперёд.

Таран подошёл к воротам, и раздался первый удар. Массивное бревно с железным наконечником врезалось в дубовые створки, заставив их содрогнуться. Потом второй удар, третий…

— Ворота не выдержат! — истошно заголосил Волагер, который вопреки приказу был на площади.

— Не дрейфь, пехота, — обратился я к нему посредством Роя. — И отставить разводить панику!

У меня не было ощущения, что таран продавит ворота. Бревно слишком мелкое, явно подобрано наспех, к тому же кривоватое, тараном управляет всего два десятка человек, стрелы орков не дают щитовикам возможности побросать щиты и помочь им.

К тому же ворота новые, причём в несколько раз прочнее, чем прежние.

Тем временем основная часть вражеской армии правдоподобно изображала подготовку к штурму. Пехотинцы бегали туда-сюда, выкрикивали команды, размахивали оружием. Но к стенам не приближались, да и без штурмовых лестниц это было бы бессмысленно.

Группы противника появлялись на всех участках стены, заставляя воинов нервничать, бывало, даже стреляли из луков. Впрочем, безрезультатно. Они появлялись и уходили вглубь предместий.

Вообще предместье, то есть частный сектор вокруг города был выстроен хаотично, улицы кривые, дома стоят тесно, с одним исключением, принятым во всех городах с крепостной стеной — около самой стены строить дома нельзя.

Ещё бы, такой дом позволил бы незаметно подобраться к стене, а если бы его крыша примыкала к стене, то вообще красота, поднял солдат на крышу и оп, они уже на стене.

Но в целом конкретно эти предместья были таковы, что маневрировать по ним пехотой в условиях боя было не удобно, слишком тесно стоят дома, а между ними ещё и сарайчики, курятники, заборчики, навален хлам. Словом, для стремительного марша в условиях боя большинство таких участков не подходят.

Что, однако, не значит, что враг не сможет такие проходы себе прочистить точно так же, как мы расчистили улицы для переброски ополчения.

Ещё четверть часа таран безуспешно долбил ворота. А орки неторопливо расходовали стрелы, нанося раны вражеской пехоте.

Орки азартны, они метались по стене, подбирая более удачное положение, а потом я послал с десяток ополченцев кидать камни на крышу тарана.

Часть камней рикошетила, безрезультативно стучала по команде тарана, бессильно катилась, но хотя бы попадала вражеской пехоте под ноги и мешала делать своё дело.

В принципе после первых ударов уже было понятно, что таран с воротами не справится. Поэтому в какой-то момент пехотинцы, которые пытались «я твой дом труба шатал», то есть сломать ворота, стали отступать под прикрытием стены щитов.