— Направление?

— Кольцевая, юг.

Под рев клаксонов я на полной скорости проскочил площадь, заставив другие машины уступить мне дорогу, — не мог же я включить сирену. Со скоростью больше восьмидесяти километров я вылетел на развязку.

— Он заметает следы. Это что — погоня?

Я не ответил, но заметил про себя, что теперь программное обеспечение позволяет рассчитать скорость прохождения сигнала между двумя точками в реальном времени. Совсем как в видеоигре.

— Он проехал ворота Шарантон.

Я увеличил скорость до ста километров в час и перестроился в левый ряд. Движение было свободным. Я не сомневался, что Дуду не вернется на набережную Орфевр, 36. Эстреда сообщил: мотоцикл миновал ворота Берси.

Ворота Берси. Набережная Иври. Ворота Италии…

— Похоже, он сбрасывает скорость…

Я устремился по диагонали, чтобы перестроиться вправо.

— Он выезжает из города? Где он?

— Подожди-ка… сейчас…

Эстреда увлекся игрой. Он понял, что я «веду» похитителя моего мобильника. Я представил себе, как он склонился над экраном своего компьютера, где мигал курсор, отмечая передвижения мобильника…

— Он съезжает на А шесть. Направление — Орли.

Он едет в аэропорт? Дуду хочет скрыться на самолете? В том же направлении находился центральный рынок Рунжи. Я тут же подумал о возможной связи с кругом поставщиков спиртного.

— Где он?

Эстреда не отвечал. Наверное, сигнал еще не пересек границу сектора.

— Да где же он, черт возьми?! Может, он сошел в Орли?

Впереди уже видны были два указателя: налево — на Орли, направо — на Рунжи… Мне оставалось проехать каких-нибудь сто метров. Я непроизвольно отпустил педаль газа, пытаясь выиграть хоть несколько секунд. Вдруг португалец закричал:

— Езжай! Направление Рунжи.

Я был прав. Он ехал к винному складу. Я выжал из машины все, что мог. Дорога чудесным образом оказалась свободной, хотя на встречном направлении образовалась пробка.

— Он сбросил скорость… — выдохнул Эстреда. — Остановился… возле «3А Дельта». Рядом с рынком.

Я знал, где это, однажды я уже приезжал на этот оптовый рынок. Заплатив дорожный сбор, я оказался перед целым рядом вывесок: «Садоводство», «Морепродукты», «Овощи и фрукты»… Резко затормозив, я схватился за мобильник:

— Где же он? Дай хотя бы направление!

— Проклятье. Сигнал не двигается.

— Он что, остановился?

— Нет, но в Рунжи несколько границ спутниковых зон. Часто они бывают перенасыщены.

— И что теперь?

— А то, что твой парень, может, еще и продвигается, но его сигнал завис на границе сектора. Остальные не могут его принять. Существует система распределения сигналов: в том случае, когда…

— Проклятье!

С досады я ударил по рулю и представил себе, как мне придется прочесывать все ряды огромной торговой зоны в поисках чертова Дуду.

— Ладно, — выдохнул я. — Разберемся!

— Ты уверен, что…

— Позвони, если сигнал сдвинется…

— Как я тебе позвоню, если у тебя украли мобильник?

— Мне одолжили другой. У тебя на экране должен высветиться номер.

— Хорошо, я… Погоди… есть новая граница!

— Давай!

— Круглая площадь рынка, недалеко от ворот Тиез.

Я понял, что Эстреда хорошо знает эти места. Он подтвердил мою догадку:

— Рунжи — это наши края, приятель. Наши грузовики туда ездят каждый день.

— Ты знаешь, где блок, специализирующийся на выпивке?

— Там не блок, а пивная компания. Склад поставщиков на улице Тур.

Я включил первую передачу и, не жалея взвизгнувших покрышек, рванул с места.

Мотоцикл Дуду стоял возле склада.

Я затормозил в полусотне метров и стал ждать. В это время проходы между рядами были еще пустыми. Пять минут спустя на пороге появился Дуду в обществе толстяка в куртке фирмы «Адидас». Толстяка я узнал сразу, вот только имя не мог припомнить: он занимался оптовыми поставками пива в нескольких парижских округах.

Нахмурившись, он огляделся — казалось, торопился отделаться от посетителя. Дуду был явно не в себе: вот-вот взорвется. Опустив руку в карман куртки, поставщик вытащил толстый конверт. Дуду быстро сунул его под свою кожанку, бросив беглый взгляд вокруг.

Я пригнулся на сиденье, поджидая, когда они закончат, вынул из кобуры и зарядил пистолет и достал из бардачка наручники. Толстяк скрылся в павильоне, а Дуду пошел к своему мотоциклу. Когда он повернулся ко мне спиной и стал надевать шлем, я выскочил из машины и бросился к нему, прижав пистолет к бедру. Он обеими руками держал шлем над головой, когда я ткнул дулом пистолета ему в затылок и прошептал: