Шрифт:
– Там арматура торчала, – отводя взгляд, пояснил Лик и протянул отцу испачканную мальчишеской кровью ладонь. – Как раз где висок…
Первой моей мыслью было: «Ты все-таки убил нас, Генка». А второй: «Не может быть! Это нечестно! Я не могу просто так взять и захлебнуться в жидком бетоне! Нужно что-то делать!!!»
– И главное, что сделать ничего нельзя, – словно откликаясь на мой крик души, продолжил Павел. – Он защелкнул замок…
– А если отмычкой, – Виталий полез в карман, но был остановлен безнадежно махнувшим рукой Павлом.
– До замка не дотянуться. Даже если бы рука проходила в решетку.
– Сломать можно? – задумчиво разглядывая сетку, перекрывшую нам путь к спасению, очень спокойно поинтересовался старший Челноков, как будто речь шла не о жизни и смерти, а о каком-нибудь ребусе, который разгадывают, чтобы избавиться от скуки.
– Можно, – хмыкнул Павел, – но для этого нужен лом.
– Папочка, я боюсь, – всхлипнула Эля и прижалась к отцу, уже не обращая внимания на то, что измазала бетоном топик.
– И сотовый тут не берет, – задумчиво перечислял между тем бизнесмен, – и никого сюда не принесет нелегкая …
– Меня принесла, – услышали мы голос Светланы Челноковой и на некоторое время ошалели от счастья. Голова Светы показалась над ямой, но прежде чем увидеть жену бизнесмена, мы ее учуяли. Аромат виски наполнил замкнутое пространство так плотно, что топор можно вешать.
– Одиноко мне что-то стало, вот и захотелось немного развлечься, – продолжала объяснять Света, обходя яму и стараясь держаться подальше от распластавшегося на самом краю тела.
– Быстрее, Света! Не тяни! Выключай эту бандуру, только осторожно и дуй за охранниками. Да, и скажи, чтобы лом с собой прихватили, – приказал Челноков, но в ответ получил только тихий пьяный смех.
– Нет уж, Вовчик. И не проси. Все получилось так удачно, – мадам Челнокову ощутимо качнуло, и она, с трудом сохранив равновесие, пояснила: – Это просто воля божья. Больше ты не будешь наставлять мне рога с первой попавшейся смазливой сукой! (Кажется, имелась в виду я.) Больше твоя дочь не будет таскать для нее купальники из моего гардероба, а твой сын трахаться с ней сразу же вслед за папашей. И вообще, ты как-то по пьянке сказал Сереже, что хочешь со мной развестись. Знаешь, я против. Предпочитаю быть честной вдовой, а не выброшенной за порог тряпкой.
– Ты с ума сошла, Светка! – рявкнул Владимир Андреевич. – Что ты несешь?!
– И ведь главное, я совершенно ни при чем, – молодая женщина уже не смотрела вниз, а закатив глаза, еле слышно бормотала себе под нос, – никакое следствие не подкопается. Во всем виноват сбрендивший Генка. Я ни при чем…
– Слушай меня внимательно, Света, – четко и раздельно, как маленькой, начал объяснять жене Челноков. – Надеюсь, что мозги твои все еще работают, несмотря на промывание алкоголем. Поэтому подумай хорошенько, прежде чем уйти и оставить нас здесь. Неужели ты не понимаешь, что если я вдруг по какой-то случайности отсюда выберусь, то в эту яму с бетоном ляжешь ты?
– Понимаю, – очень серьезно ответила вероломная супруга, – и поэтому сделаю все, чтобы ты из этой ямы не выбрался. Наверное, это судьба, и мне не стоит с ней спорить. Прощай, Володя. Пойду, пожалуй. Не такая уж я садистка, чтобы наблюдать за этим. Надеюсь, вы не будете долго мучаться.
– Стой, стерва! – бесновался Челноков, пока эхо еще доносило стук ее каблучков. – Вернись немедленно! Или я…
– Успокойся, Володя, – Немов положил руку на плечо бывшего друга, и от этого прикосновения бизнесмена передернуло. – Она знает, что делает. Завещание составлено на нее?
– Нет никакого завещания, – Челноков обессилено прислонился к стене и закрыл глаза.
– Значит, после твоей смерти и смерти твоих детей Светлана Челнокова получит все до копейки. Интересно, сколько?
– Сколько? – на полном серьезе задумался бизнесмен. – А хрен его знает. Но за два десятка миллионов ручаюсь. В долларах, конечно.
– Ого! – восхитился Немов. – Так вот, значит, во что превратились мои неправедно нажитые двести тысяч, которые ты изъял из тайника, после того как меня упекли в кутузку. Это сколько процентов годовых…
– Не хочу прерывать вашу безусловно важную беседу, – вмешалась я, – бухгалтерия – дело святое. Но не будете ли вы так любезны, мать вашу через тын и корыто, и не попытаетесь ли выбраться отсюда. Если вы соблаговолили заметить, мы уже почти по пояс в бетоне!
– Ну да! – согласно кивнул Виталий. – Вам как раз по пояс будет.
– Это бесполезно, Ника, – Челноков еще крепче прижал к себе голову Эли, – замки нам не открыть и не сломать. Сетка толстая, итальянская, просто так не поддастся. Единственный вариант – повиснув на сетке, дождаться, пока затопивший яму бетон застынет и уже невозможно будет утонуть. А потом ждать, что кто-нибудь придет сюда и вырубит нас из бетона.