Вход/Регистрация
Трагедия казачества. Война и судьбы-5
вернуться

Тимофеев Николай Семёнович

Шрифт:

— Сказал, что я его не посылал.

— Что сказал начальник?

— Сказал, чтобы я получше подумал, а условия для раздумываний здесь, в карцере, хорошие, никто думать не мешает.

Смеются. Место на верхних нарах находится и для меня.

Потекли дни. Дни невеселые: триста граммов хлеба в день и через день — один раз горячая лагерная баланда. Конечно, соратники большинства нашей компании постоянно предпринимали попытки подбросить нам чего-нибудь съестного, и иногда это удавалось. Например, несколько раз нам передавали в коробках из-под «Казбека» плотно уложенные шоколадные конфеты и еще что-то. Bee делилось на всех поровну, не исключая и меня. Кто-то из надзирателей, безусловно, участвовал в этих делах.

Главное же, что и меня, уже, по-моему, все на свете видевшего, немало удивило, что и в этих не очень комфортных условиях верхушка уголовного мира не теряла способности управлять своей епархией. Они получали постоянно всю нужную информацию, обсуждали все вопросы, принимали решения и переправляли их «на волю», причем, иногда это были вопросы и запросы по делам, выходящие далеко за пределы нашего лагпункта и даже всего Дальнего Востока.

Вообще связь в воровском мире была образцовой, и иногда на воровских сходках обсуждались запросы с Воркуты, Колымы и других не ближних мест.

Меня нисколько не стеснялись, и от меня ничего не скрывали. Даже иногда и моего мнения спрашивали, и я его высказывал по поводу, например, поступка какого-нибудь вора в законе в Караганде. При голосовании, а такие моменты были, я, конечно, участия не принимал.

С первого же дня меня попросили «тискануть романчика». Теперь я уж знал, что должность «романиста», хотя и почетная, но все-таки «шестерочная» при воре в законе, и я после того главного этапа из Кемерова в Комсомольск-на-Амуре больше никогда не веселил публику «романами». Здесь я решил отказаться от этого решения и много рассказывал: Вальтера Скотта, Майн-Рида, Купера, Гоголя. Слушали меня изумительно.

Иногда рассказывали мои сокамерники. Некоторые из этих рассказов я помню до сих пор, но пересказывать не буду: они не для благородных ушей, да и требуют солидного перевода, а феню я уже порядком забыл.

Проходит 10 дней. Оказывается, такой срок назначил нам Аникин.

Грюк, грюк, бряк, бряк! И мы, худые, но довольные, как пишут в произведениях соцреализма, рано утром, перед разводом идем к воротам, где уже выстроены бригады.

— Меня куда? — тихонько спрашиваю я надзирателя.

— Нарядчика спросишь, — отвечает тот.

И пошел я на общие работы. Теперь мой труд назывался так: «Отсыпка насыпи с разработкой грунта III категории, вручную с дополнительной перекидкой, перемещением тачками на 15 метров, разравниванием и уплотнением». Бригадир особенно меня не прижимал по известной причине. Я знал, что и Анацкий, и топограф добивались для меня амнистии, но Аникин не поддавался.

Дни шли. В насыпи железнодорожного пути Комсомольск-на-Амуре — мыс Лазарева добавлялись мои собственные сугубо личные кубометры.

Майор Аникин круто обошелся с нашей теплой компанией. Четверых моих сокамерников отправили на этап, скорее всего в Ванино. Остался один, назначенный бригадиром. Такое в лагерях бывало часто. Обычно на каждой колонне обязательно образовывалась группа молодого хулиганья, называемых «пацанами», которые всячески увиливали от работы. Начальству в таких случаях хотелось иметь вора в законе, которого уговорами или даже угрозами отправить в тартары, назначали бригадиром над этой шоблой, которая сразу начинала работать под воздействием единственного применяемого в таких условиях педагогического приема — «ломом вдоль хребта», и никаких жалоб.

Таким образом, Аникин наказал всех шестерых, из них троих — безвинно.

Вызвал меня Анацкий.

— Не хочется мне, чтобы ты отсюда ушел, но уходить тебе надо. Аникин ни за что тебя не помилует. А тебе уже немного осталось, так что вместе уже нам не работать. Я получил приказ отправить на такую-то колонну (это возле села Карги) 30 плотников, и я отправлю с ними и тебя. А туда я передам, чтобы тебя встретили хорошо. И прощай. Поработали мы с тобой гарно.

15. КАРГИ

На новой колонне все устроилось для меня хорошо: я стал помогать нормировщикам, но чувствовал себя неловко, так как видел, что они и без меня вполне справлялись с работой. Это, правда, продолжалось недолго, нашлась работа и для меня. Нужна была дорога к почти готовому карьеру, к тому же карьер находился совсем близко от села Карги, и было решено продлить эту дорогу до самого села, чтобы разгружать все громоздкие материалы для железной дороги прямо на берег возле села и подвозить их к нужным местам стало совсем недалеко.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 68
  • 69
  • 70
  • 71
  • 72
  • 73
  • 74
  • 75
  • 76
  • 77
  • 78
  • ...

Ебукер (ebooker) – онлайн-библиотека на русском языке. Книги доступны онлайн, без утомительной регистрации. Огромный выбор и удобный дизайн, позволяющий читать без проблем. Добавляйте сайт в закладки! Все произведения загружаются пользователями: если считаете, что ваши авторские права нарушены – используйте форму обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка

Контакты

  • chitat.ebooker@gmail.com

Подпишитесь на рассылку: