Антипенко Олег Евгеньевич
Шрифт:
– Клаш... Слаш... Оп-па!
– прозвучало в темноте.
Он забыл слово-ключ артефакта. Как назло вспоминалось только "флам" - потушить.
– Флош? Слош?
Над камнем взорвалась маленькая искорка, и он полыхнул зеленым, постепенно повышая температуру и краснея.
– Ого!
– изумрудный огонь исчез, и голыш засиял алым светом, плавя вокруг себя воздух и освещая неказистое убежище.
Принц перевернулся и, приоткрыв полог палатки, котелком зачерпнул снега. Он обдумывал, чем бы подцепить его на крюк и не обжечься. Тушить камень и опять оказываться в кромешной тьме ему не хотелось. Доставать сумку, а потом вытаскивать все содержимое, чтобы добраться до кинжала на дне тоже.
Было принято решение рискнуть. Мечник поспешно повесил котелок и не ощутил ожидаемого жара. Тепло было такое же, как и на расстоянии метра от артефакта, только поток раскаленного воздуха теплой волной обдал руку. Его ладонь стала опускаться ниже в экспериментальных целях. Когда до поверхности камня оставалось сантиметров пять, руку до локтя прошибло так, будто мечник задел свой нерв. Рука мгновенно одернулась обратно.
Тем временем над поварской утварью на крюке начал воздыматься пар. "На сегодня хватит. Потом разберусь с ним" - подумал принц и бросил картофель в воду.
Снаружи подул слабый ветер, и бока палатки начали хлопать от его дуновения.
Ожидая приготовления пищи, Натан почувствовал себя как никогда одиноким. На этой горе он единственный живой человек, а внизу не осталось ни одного знакомого, о котором можно было сказать: "Это мой давний знакомый" или тем более "Это мой друг".
Принц достал медальон Ронина и впервые открыл его. На одной половинке была женщина, на другой девушка, подросток примерно его возраста. Изображены были только головы и плечи, а платья обоих терялись на белом фоне. Художник будто пытался нарисовать их светящимися. В некоторой степени у него задумка получилась - лица, окруженные ярким ореолом, сияли. Девушка была с черными длинными волосами и чем-то неуловимо похожа на Кенрида...
Натан резко захлопнул артефакт и спрятал его обратно.
Минуты через две картофель начал переворачиваться в кипятке. Мечник подождал еще немного и, попробовав ложкой мягкость, достал свой ужин.
После трапезы принц залез в спальник и произнес:
– Флам, - снова хлопнула искра, камень сразу погас.
***
– Слош, - принц уже забыл, в который раз просыпается и включает артефакт Крина. Он не вмещался в спальник вместе с полушубком. С полусна, Натан даже и не подумывал, что в одежде будет теплее, нежели в спальном мешке. Когда от пробившего его озноба, он покидал такие же холодные сны, все что произносил, было "слош". Как отключал камень, мечник даже не помнил.
– О нет!
– вся поверхность палатки окрасилась в ярко красный цвет от восходящего Асора.
В этот момент Натан как никогда был близок к провалу. За прошедшую ночь он ни капли не отдохнул, и, казалось, теперь даже кости были уставшими от дрожи. Постоянные пробуждения не дали ему выспаться.
Решение его проблем висело на шее, лишь протяни руку и нажми на медальон. И не будет больше этого холода пробирающего до печенок, не надо будет вставать, идти на встречу опасности.
"Кого я обманываю?!" - печально подумал принц.
– "Мне и в правду одна дорога. Я не смею не использовать шанс вернуть трон и что более важно - отплатить Олафу с герцогами за их поступок. Да, им я отплачу сполна!"
Натан приподнял закоченевшее тело в сидячее положение. Пристанище постепенно прогревалось, а мечник вместе с тем ещё и накинул полушубок, подержав его предварительно внутренней стороной около источающего тепло артефакта. Сразу же и нагрелся, но на улицу за снегом лезть все равно не стал.
Мечник решил использовать флягу, чтобы наполнить котелок.
Его ждал неприятный сюрприз - сосуд треснул по всей своей длине, а в трещине виднелась замерзшая вода. Он с интересом учёного осматривал с разных сторон предмет.
– Как интересно...
Позавтракав, принц поместил камень, как он назвал "разогрейку", вместе с котелком в "стол" отдельно от палатки, чтобы можно было быстро до него добраться и растопить для пития снега. Несмотря на сомнительную полезность фляги, выбрасывать ее Натан не стал, а поместил вместе с не оттаявшим льдом в сумку. Баклажка могла еще послужить чашкой, которой он не имел. "Нужно было взять чая у Кимы!" - хорошая мысля приходит опосля...
Мечник вылез наружу и заточил палатку со всем содержимым в артефакт.
Снег больше не лепился, а застыл не хуже воды в лопнутом сосуде. Изо рта вырывалась туманная хмарь, а в легкие поступал охлажденный воздух. И он теперь вряд ли прогреется на такой высоте.
Натан посмотрел вниз. Вся долина и половина его горы еще спала, полоса света только притрагивалась к соснам, которые Натан ещё долго будет вспоминать в своих проклятиях. Там где стоял принц, всё было гранатового цвета даже белый снег, а почти все предгорье погружено в тёмные тона. Единственное несоответствие вносило в открывшийся пейзаж озеро. Его зеркальная идеально ровная и чистая поверхность отражала утренний небосвод.