Борисенков Глеб Витальевич
Шрифт:
– Я это сделал!
Алая фигурка девушки уже была далеко. Запыхавшийся Марий едва смог догнать Лиру. Солдаты, при ближайшем рассмотрении, оказались из гильдейских полков. В отличие от наемников они носили яркие броские наряды. Голубые, красные, пурпурные оттенки бросались в глаза.
«Сколько в них гонору! – подумал Марий. – Самоуверенности, будто бы они и в правду лучшие, непревзойдённые».
– Ты чего притащился? – буркнул какой-то огромный мужчина.
– Он со мной, – объяснила Лира. – Знакомьтесь, Марий, этот здоровяк Тобиас, Оливер, Хмель, а к Мардуху лучше не подходи.
Мардух не был похож на человека. Казалось, он произошёл от быка, с такой широкой грудной клеткой, будто проглотил тележное колесо. Даже огромный Тобиас смотрел на него снизу вверх. Свирепое выражение не сходило с медного лица. В нетерпении воин постукивал по земле длинным бердышом.
– Ненавижу ждать! Ну, трусы! – пробасил Мардух в сторону дальних кордонов роялистов. – Есть, кто решится выйти один на один? Шелудивые псы!
«Он мог бы открутить голову двумя пальцами», – подумал Марий и спрятался за Лирой.
Ждать пришлось недолго. Из-за ободранных кустов высыпала группа охочих до драки солдат. Поверх кольчуг северяне носили меховые плащи. На каплевидных щитах чернела намалёванная корона.
– Эй, оборванцы! – выкрикнул один из них. – Наши рыцари не станут драться с отрепьем! Но вас, словенских хамов, мы и так проучим!
Марий понял, что попал в беду. Их было всего пятеро, против почти двух десятков профессиональных солдат. С тихим стоном он вытянул меч.
«Как глупо умирать вдали от дома, просто так, без смысла»! – Рыцарь чуть наклонил голову.
Но Мардух не считал расклад нечестным. Едва северянин дошёл до слова хамы, как воин уже мчался навстречу. Время будто замерло: Марий видел только медленный взмах бердыша и удар. Сразу двух северян раскидало в стороны. Капли крови ещё падали, когда громадина выбрал новую жертву. Несчастный поднял щит для защиты, но тщетно, дерево разлетелось в щепы. Ещё один распластался на земле.
– Давай, Мардух! – завизжала Лира. Тобиас с тонким, как ледяная сосулька, клинком бросился на выручку. В отличие от товарища он не лез напролом, а делал ставку на ловкость и быстрые, точные удары. Мардух ломал щиты, разбивал черепа, бил ногами. Тобиас же скользил между онемевшими, неуклюжими по сравнению с ним, северянами и колол по уязвимым точкам – в лицо, ключицу, бедро.
Последний из роялистов, тот самый оратор, что вывел Мардуха, остался цел. Громила вышиб оружие, поднял несчастного над головой и хорошенько потряс.
– Помни, кто такой Мардух! – прорычал воин. – Я лучший в мире! Расскажи всем!
Возвращались бегом. Никому, даже великану Мардуху, не улыбалось драться со всей армией. За спиной гремели барабаны, гудели трубы. Северяне остались с носом.
«Вот это настоящие воины! – думал Марий. – Побольше бы таких»!
Оказавшись в безопасности, наемник попрощался с богатырями и вернулся в полк. Не было никакой охоты находиться с людьми, рядом с которыми чувствуешь себя червём.
«Лига готова к битве. Пока с нами такие крутые воины, как Мардух или Тобиас, у Поморья есть неплохие шансы на победу. Вот только что я буду делать потом, когда разобьют северян? Вернусь домой и стану священником? Без веры»? – рассуждал Марий.
Утро принесло холод и сырость. Сонные солдаты в строю растирали глаза. Времени на умывание не осталось, Железный король вывел на поле легендарную северную армию. Багровые полотнища стягов развивались над вражескими порядками. Издали доносилась барабанная дробь.
– Целый оркестр притащили, – скривился Коржик. – Голова гудит!
– Не так уж и много их! – по рядам наемников проносились радостные вести.
Лига выпуклым полумесяцем выстроилась на холмах. Спускаться вниз, в котловину к северянам, было слишком опасно и не хотелось терять преимущество. Впереди, по центру, на самом пологом склоне, встали полки городов. Ополчение из охочих и плохо вооружённых мещан прикрывало фланги. Они должны были больше создавать вид численности и подстраховывать. Сзади, на второй линии встали элитные отряды гильдий. Марий заметил всколоченную голову Лиры и помахал рукой. Она улыбнулась, и у парня отлегло от сердца. Если под боком будут такие бойцы, то победа обеспечена.
– Не трусить, ребята! – подбодрил Урман, бледный как смерть. – Мы вместе много прошли! Это наш шанс доказать, что всё было не зря! За Рюген!
Манфред, оставив свиту, на белом коне выехал вперёд пешего войска и взахлёб прочитал пылкую речь, из которой до Урмана донеслось только – «ура, знаки и хорошая погода»!
Громыхнули щиты. Роялисты били деревянными бортами и рычали как звери. В меховых плащах северяне походили на медведей. Первая шеренга солдат под барабанную дробь сдвинулась с места и поползла на холмы. Враги шли в ногу, чеканя шаг по натоптанному полю.