Шрифт:
Чарльз дважды прочитал письмо, затем положил его в карман и тихо прошептал:
— Я встречусь с ним. Пусть Варни знает, что я не боюсь его. Во имя чести, любви и добродетели я встречусь с ним и выбью из него секрет, кто он такой на самом деле. Ради девушки, которая милее мне всего на свете, я встречусь с сэром Френсисом, будь он адским существом или обычным человеком.
Конечно, было бы благоразумнее, если бы Чарльз рассказал о предстоящей встрече своим друзьям — братьям Баннервортам. Но Голланд этого не сделал. Он не хотел, чтобы его отвага подвергалась сомнению. А ведь в случае, если бы кто-то из близких ему людей явился тайком на полуночную встречу, повторив ошибку его дяди, сэр Варни мог бы получить неблагоприятное мнение о храбрости Чарльза. Нам следует понять, что для юноши не было ничего обиднее и страшнее на свете, чем обвинение в трусости.
— Пусть он знает, что я не боюсь его, — прошептал молодой человек.
– Мы встретимся один на один в его любимое время! Мы встретимся в полночь, когда сверхъестественные силы вампира обретут максимальную мощь — если только он посмеет воспользоваться ими.
Чарльз решил взять на встречу оружие. Он с большой заботой зарядил пистолеты, чтобы не беспокоиться о них в тот момент, когда настанет время отправляться в указанное вампиром место.
Этот участок парка был хорошо знаком ему. Да и любой человек, погостивший в особняке Баннервортов хотя бы день, обязательно заметил бы дуб, одиноко стоявший посреди зеленого газона. Рядом с ним находился пруд, в котором водилась рыба, а чуть дальше начиналась густая поросль, достигавшая той поляны, где недавно раненый вампир отлеживался на болотной кочке под лучами полной луны.
Дуб был виден из нескольких окон особняка. Если бы ночь оказалась светлой, любой из обитателей дома мог бы выглянуть в окно и стать свидетелем поединка между Чарльзом и Варни Вампиром. Но такая маловероятная случайность ничего не значила для Чарльза. Да и сэр Френсис, похоже, не брал ее в расчет. Их встреча была определена самой судьбой. Голланд даже чувствовал какое-то удовлетворение от того, что все устроилось и что он мог теперь объясниться с таинственным существом, которое разрушило его счастливые планы.
— Сегодня ночью он раскроет себя, — прошептал Чарльз Голланд. — Ему придется показать мне, кто он в действительности, а я любыми средствами положу конец тому бесстыдному преследованию, от которого страдает моя невеста.
Эта мысль настолько приободрила Чарльза, что когда он вновь увиделся с Флорой, она была удивлена его спокойствием и легкостью манер, хотя часом раньше юноша казался ей взволнованным и хмурым.
— Мой милый Чарльз, — спросила она, — что так улучшило ваше настроение?
— Ничего, дорогая Флора. Просто я выбросил из головы все мрачные мысли и убедил себя в том, что наше будущее будет воистину счастливым.
— Ах, если бы и я могла так думать.
— А вы попробуйте. Вспомните, сколько радостных моментов было у нас. Пусть судьба не так добра к нам, но пока мы верны друг другу, за каждое зло нас будет ожидать вознаграждение.
— Действительно, Чарльз. И лучшей наградой будет наша любовь.
— Ничто, кроме смерти, и никакие обстоятельства не смогут разлучить нас друг с другом.
— Вы правы, мой милый. Я всем своим любящим сердцем восхищаюсь вашим благородством, поскольку вы остались верны мне даже тогда, когда тысячи причин оправдали бы вас в разрыве наших отношений. Хотя мне по-прежнему кажется, что вам надо было уйти.
— Любовь проверяется в бедах и страданиях, — ответил Голланд. — Это пробный камень, который показывает нам, является ли данный металл настоящим золотом или он просто имитирует его поверхностный блеск.
— Ваша любовь — стопроцентное золото.
— Иначе я не был бы достоин даже взгляда ваших прекрасных глаз.
— Я верю, что, покинув этот дом, мы снова обретем свое счастье. У меня сложилось впечатление, что визиты вампира как-то связаны с нашим родовым поместьем.
— Вы так считаете?
— Да, я в этом убеждена.
— Возможно, вы правы, Флора. Вам уже известно, что ваш брат решил покинуть особняк?
— Да, я слышала об этом.
— Лишь из уважения ко мне и по моей личной просьбе Генри отложил свое окончательное решение на несколько дней.
— Еще одна задержка!
— Только не думайте, что эти дни будут потрачены зря.
— Ну что вы, Чарльз?! Я так не думаю.
— Поверьте мне, за этот короткий срок я постараюсь в корне изменить сложившуюся ситуацию.
— Только не подвергайте себя опасности.
— Конечно, дорогая Флора. Я слишком хорошо знаю цену жизни, которая благословлена вашей любовью. И я не буду подвергать ее ненужному риску.
— Ненужному риску? Значит, будет и нужный? Почему вы не расскажете мне о своих планах на эти три дня? Ответьте, Чарльз, ваш замысел опасен?