Шрифт:
Девушка снова рванулась вперед, но была так жестоко отброшена за спину Бартом, что вскрикнула от обиды и недоумения.
— Ольга пойдет сзади. На всякий случай, — сообщил Максим, не давая девушке опомниться.
— Ну, двинулись? — весело предложил Рощин.
Обратный путь по каменному лабиринту показался Ольге долгим, просто нескончаемым. Так хотелось оказаться на воле, увидеть небо, сопки, траву, почувствовать на своем лице свежий ветерок. Да что там ветерок! Просто полной грудью вдохнуть свежий воздух. Она и не знала, что это желание может быть таким сильным. Просто одуряющим…
— Ну вот, мы и пришли! — громко проговорил Рощин, выныривая из страшного рукава на простор пещеры.
Макс притормозил, прежде чем сделать последний шаг, все еще удерживая Ольгу сзади, и вдруг как-то странно дернулся вперед головой, словно споткнулся. И тут же плашмя рухнул на пол.
— Макс, — девушка не поняла, что произошло. — Макс, ты чего?
Краем глаза она успела ухватить чью-то резко отведенную руку с зажатым в ней камнем и, делая автоматический шаг вперед, уже поняла, что их здесь ждали.
Она тут же оказалась в кольце чьих-то невидимых крепких рук, но не защищающих и ограждающих, как руки Барта, а злых, холодных и не обещающих ничего хорошего.
Вокруг толпились призрачные фигуры в белых балахонах. Ольге показалось, что их невероятно много, целая толпа, значительно большая, чем там, во время обряда. Едва различимые в темноте глаза источали ненависть. Чуть справа, поддерживаемая под руку кем-то высоким, стояла блондинка. Звезды на голубом плаще волшебно и странно сияли.
— Она! Это она убила Фридриха! — вдруг рванулась вперед женщина.
— Тише, Грэтхен, — удержал ее тот, высокий. — Она ответит за все!
— Куда их? — услышала Славина мужской голос сзади.
— Этого, — Рощин брезгливо тронул ногой лежащего Барта, — скиньте в озеро, а девчонку — к магистру.
— Влад… — Ольга во все глаза смотрела на спасителя, мгновенно переквалифицировавшегося в злодея. — Влад, что происходит? Ты — с ними?
Он взглянул на нее с явным сожалением, даже, как показалось Ольге, с жалостью.
— Оля, твоя жизнь в твоих руках. Будь благоразумна… Сейчас тебя отведут к магистру…
К магистру? Значит, она сейчас увидит Шубина? Ведь это его посвятили в магистры? И все объяснится? Что здесь, черт возьми, происходит?
Ольга неожиданно разозлилась и сильно дернулась, пытаясь высвободить руки. За что тут же была вознаграждена ощутимым тычком по затылку. Даже в ушах зазвенело.
Как она уже поняла, ее вели по окружности пещеры. Ярко освещенный центр оставался все время где-то позади и слева, словно они его сознательно огибали по скудно подсвечиваемой факелами дорожке между громадных колонн. Очень похожих на мощные лапы неведомого гигантского чудища. То ли естественных, то ли сооруженных человеком…
Вот ноги ощутили подъем, свод над головой опустился, Ольгу протащили по небольшому каменному коридору, снова подъем, на этот раз значительно круче. Короткий и сильный толчок в спину, и она оказалась в небольшом овальном помещении — пещерке, судя по каменным стенам. Хватка ослабла, Ольга огляделась и тут же увидела старика. Он восседал на импровизированном каменном кресле, покрытом попоной из рыжего искусственного меха.
Старик сделал повелительный жест рукой, и Славина почувствовала, что те, за спиной, ее неумолимый конвой, исчезли.
— Садись, — указал старик на камень против себя. — Здесь нам никто не помешает.
Ольга осторожно присела на краешек валуна. Глаза помимо воли ухватили темный деревянный ящик, доверху заполненный странными ровными палками, чем-то обмотанными с одной стороны.
Факелы, — поняла девушка. — Сколько же их!
На гладком, словно отполированном темном скосе стены за спиной старика кроваво алела громадная свастика. На каменном подобии стола слева лежали какие-то непонятные предметы, выглядывающие из плотного полиэтилена. Рядом — открытая коробка из блестящего металла. В ней — книги.
Куда она попала? Какая-то секта? Тайное нацистское общество? Вдруг показалось, что сейчас в темный проем войдет кособокий фюрер и выкинет руку в бесноватом приветствии «Хайль».
Ольга передернула плечами, отгоняя жуткое видение. Старик молча наблюдал за ней сквозь полуприкрытые глаза.
Наконец, он сделал птичье движение плечами, словно у него ломило шею, и он пытался найти голове положение поудобнее.
— У тебя много вопросов, — не спрашивая, а утверждая, начал он. — Ты можешь их задать, прежде чем мы перейдем к сути дела.