Шрифт:
Клеопа, нахмурив брови, взглянул на Иосифа.
— Бог сказал, чтобы вы шли в Египет?
Иосиф стиснул челюсти, но ничего не ответил. Мария в смятении переводила взгляд с одного мужчины на другого. Враждебность Клеопы была очевидна. Но Иосиф ничего не объяснял и не защищался. Неужели ее родственники считают, что она лжет о том, как ей явился ангел Божий и сказал, что она родит Мессию? Неужели они предпочитают верить сплетням о том, что Иосиф обольстил ее и она вместе с ним придумала эту нелепую историю, чтобы избежать побивания камнями? Неужели теперь, когда они вернулись домой в Назарет вместе с Иисусом, все эти слухи снова оживут?
Держа Иисуса за руку, Мария обернулась к сестре. Эта женщина знала ее лучше, чем кто-либо другой, за исключением Иосифа. Конечно, она поверит.
— Когда Иисус родился в Вифлееме, к нам пришли пастухи, чтобы посмотреть на Него. Они рассказывали, что им явились ангелы Божьи и слава Божья осияла их. Ангелы сказали, чтобы люди не боялись их, ибо они принесли весть о великой радости. В ту ночь в Вифлееме родился Спаситель, Мессия. И ангелы сказали пастухам, что те найдут Младенца в пеленах, лежащего в яслях.
— В яслях? — с грустью повторила сестра.
И это единственное, что она услышала? Неужели она не увидела исполнения пророчества?
Клеопа хмыкнул.
— Мессия, рожденный в стойле! И ты думаешь, мы поверим в это?
Мария с трудом сдерживала слезы.
— В наш дом в Вифлееме, Клеопа, приходили волхвы. Они сказали, что следовали за новой звездой, появившейся на небосводе в то самое время, когда родился Иисус. Они принесли дары. Сначала они пришли к Ироду, чтобы узнать у него, где должен родиться Мессия.
— Мария… — сестра пыталась успокоить ее.
Клеопа метнул свирепый взгляд на Иосифа.
— И как тебе удалось убедить ее во всем этом?
— Я говорю правду! — воскликнула Мария. — Почему ты не веришь мне?
— Прекрати, Клеопа, — произнесла ее сестра. — Прошу тебя.
— Только не говори мне, что ты веришь в это!
— Я знаю свою сестру, — она крепко обняла Марию. — Она никогда не лгала.
— Я и сейчас не лгу! — гневно сказала Мария. — Иисус — Мессия. Да, Он — Мессия!
Клеопа покачал головой:
— Она сошла с ума.
— Она говорит правду, — спокойно произнес Иосиф.
В течение минуты Клеопа пристально смотрел на Иосифа, а потом нахмурился:
— Даже если бы я и поверил в это, то что из того? Главное, поверит ли в это еще кто-нибудь из нашего городка. — Клеопа посмотрел на Иисуса и ухмыльнулся: — Сын родился слишком скоро после свадьбы, это позор. А эта самовлюбленная девчонка считает, что родила Мессию. Мессия, Которого родила крестьянка из Назарета! Никто никогда этому не поверит.
Ошеломленная Мария могла только с горечью смотреть на своего зятя. Иосиф наклонился и взял Иисуса на руки.
— Пойдем, Мария, — сказал он и одной рукой обнял жену за плечи.
— Прости, — прошептала ее сестра.
— Не смей извиняться перед ним, — рявкнул Клеопа, бросая на жену сердитый взгляд. — Это его вина, это он опозорил наш род.
— Ты ошибаешься, — у Марии дрожали губы. — Иосифа не в чем упрекнуть, Иисус — Помазанник Божий. Когда-нибудь ты узнаешь истину!
В один прекрасный день она будет отомщена. Они увидят ее Сына на троне, и Он будет судить их по правде.
— Я поверю, что Он Мессия, когда увижу Его во главе армии, изгоняющей римлян из Иерусалима!
Мария почувствовала, что Иосиф подталкивает ее к двери. Она сопротивлялась, горя желанием еще что-нибудь сказать сестре и зятю. Гнев переполнял ее, но Иосиф был тверд. Они вышли на узкую улицу; Иосиф, как бы защищая жену, одной рукой обнимал ее за плечи.
— О, Иосиф, я не ожидала ничего подобного. Почему они предпочитают ложь истине? В такой… тени Иисус, конечно, не сможет развиваться.
— Бог привел нас сюда, Мария. Что теперь будет, я не могу сказать. Мы должны жить, черпая силу у Бога, дорогая.
— Мама? — сказал Иисус, расстроенный ее слезами обиды и гнева.
Иосиф нежно погладил Малыша по голове, но Мальчик продолжал с тревогой смотреть на мать. Потом Иисус перевел взгляд на отца, и Иосиф, улыбнувшись, убрал с Его круглых гладких щек пряди волос. Мария видела, как сильно ее муж любил Иисуса, и ей стало обидно за Иосифа. Его репутация была погублена так же, как и ее. Люди считали, что он обольстил ее.