Шрифт:
Но желание, которое вызывала у него Сюзанна, было слишком сильным, чтобы ему сопротивляться.
У ее губ был вкус десерта и чего-то еще, присущего только ей. Запустив пальцы в ее волосы, он поцеловал ее крепче. Она подчинилась ему. Ее язык проник в глубь его рта и скользнул по языку. Это подействовало на него возбуждающе. Его здравый смысл затуманился. Он положил руки ей на бедра и крепче прижал ее к себе. Ее ладони легли ему на плечи, затем скользнули вниз по его спине. В этот момент ему ничего так не хотелось, как ощутить эти руки на своей обнаженной коже. Погладить ее обнаженную кожу.
Он потянулся к первой пуговице на ее блузке, но прежде чем смог ее расстегнуть, Сюзанна отстранилась.
— Мэттью, — хрипло произнесла она, упершись ладонями в его грудь. — Пожалуйста.
— Пожалуйста что? — спросил он с улыбкой.
— Если ты попытаешься снова меня так поцеловать… — Она сделала вдох, затем продолжила: — Я больше не смогу сопротивляться.
Его пульс участился.
— Это хорошо, — сказал он и начал снова опускать голову.
— Флинн.
Одно-единственное слово, произнесенное Сюзанной, развеяло туман в его голове, и он остановился.
— При чем здесь Флинн?
Она высвободилась из его объятий. Его пальцы скользнули вниз по ее руке и задержались на локте, затем он переплел их с ее пальцами. Она долго смотрела на их соединенные руки, и он уже начал сомневаться, что она ему ответит. Затем она подняла на него глаза и закусила нижнюю губу. Всего минуту назад он целовал эти полные розовые губы и предпочел бы делать это снова, вместо того чтобы разговаривать. Все же он взял себя в руки и стал ждать, что она ему скажет.
— Когда мои бабушка с дедушкой уговаривали меня переехать к ним, — наконец произнесла она, прислонившись к стойке, — они утверждали, что мой отец хотел бы этого. Я очень по нему тосковала, и они этим пользовались, чтобы добиться своего. Я знаю, это совсем другая ситуация, но я никогда не забуду, как разрывалась на части и пребывала в замешательстве.
Сюзанна закрыла глаза, и Мэтт, стоя рядом с ней, спрашивал себя, как их поцелуи и объятия так быстро уступили место разговору о ее детстве. Неужели она всерьез думает, что Флинну с ее стороны что-то угрожает?
Он наклонил голову набок:
— Ты никогда не сделала бы ничего подобного по отношению к Флинну.
— Никогда, — подтвердила она. — Но я считаю, что нам с тобой следует сдерживать наш интерес друг к другу, чтобы не сбивать Флинна с толку и не позволять ему думать, что я его новая мама. Он очень сообразительный.
Мэтт отпустил ее руку. Она права. Флинн для своего возраста очень впечатлительный. Некоторые его суждения удивляют. Учитывая последние события в жизни их семьи, меньше всего ему сейчас нужны новые перемены.
— Хорошо, — вздохнул он. — Нас с тобой другу к другу влечет. Мы не можем этого отрицать. — На самом деле его самого сбивает с толку то, что он так сильно желает женщину, которую едва знает. — Наверное, для всех будет лучше, если мы оставим все как есть.
— Да, — прошептала Сюзанна, глядя на его губы.
Мэтта бросило в жар.
— И если мы собираемся игнорировать наше влечение друг к другу, тебе не следует так на меня смотреть. Моей силы воли хватит всего на одного человека.
Сюзанна потупилась:
— Прости.
Приподняв кончиком пальца ее подбородок, Мэтт встретился с ней взглядом:
— Не надо просить прощения. — Он откинул с ее лица прядь волос. — Пообещай мне, что не будешь жалеть о том, что между нами было.
— Обещаю, — ответила она сдавленным голосом.
— А я не буду сожалеть о том, что желал тебя, — сказал Мэтт и, пока не забыл о своем обещании, покинул кухню.
Мэтт мыл руки в комнате, примыкающей к палате его сына, и наблюдал за Сюзанной. Флинн спал, и она, сидя с ногами в кресле, читала книгу. Ее волосы упали вперед, закрыв пол-лица. У Мэтта перехватило дыхание. Все внутри его требовало, чтобы он закончил то, что начал вчера вечером. Сюзанна правильно сделала, прервав их поцелуй. Зайди они дальше, это усложнило бы и без того непростую ситуацию.
Грейс ревновала его к Сюзанне, когда та была беременна. Ведь биологическими родителями этого ребенка были Мэтт и Сюзанна. Что чувствовала бы тогда Грейс, если бы знала, что по прошествии нескольких лет он будет желать суррогатную мать Флинна? После того как он косвенно оказался причастен к гибели своей жены, Сюзанна Пэрриш — это последняя женщина, которую ему следует хотеть.
Но его тело почему-то считает по-другому. Негодуя на самого себя, он стряхнул воду с рук и повернулся, чтобы взять бумажное полотенце. При этом он увидел мужчину, входящего в дверь, и его пальцы сжались в кулаки.
Это был Джек Синклер, старший сын Реджинальда Кинсейда. Человек, которому тот оставил сорок пять процентов акций «Кинсейд груп» и который испытывает неприязнь к законной семье своего отца. Джек пока действует осторожно, но никто не сомневается в его намерениях. Ни для кого не секрет, что он хочет прибрать к рукам «Кинсейд груп» и сделать ее частью своей компании «Каролина шиппинг».