Шрифт:
Она опустила руки на колени и покачала головой, поблескивая заколкой в рыжей шевелюре:
– Ты загадка для нас, девочка. И о-очень большая проблема.
– Но я… – начала было Дора.
– Цыц! Знаю, ты ничего не понимаешь и дурного не хотела. Но благодаря собственным талантам и генам Маши Ивановой становишься уникальной. Терпи и разбирайся в себе. Завтра поговорим. – Она тронула ее за плечо и вышла, погасив свет.
19 июня. Барск
Завтра» ворвалось в Дорину голову Машиным голосом и таким знакомым – маминым. Пусть и не ее родной, а местной копии, но девушка ей искренне обрадовалась. С экрана примостившегося на Машкиных коленках ноутбука улыбалась Александра Михайловна.
– Гляди, ма, эта наглая медведица залегла в спячку, зиму с летом перепутала. Одиннадцатый час, а она валяется! – хихикала вредная Машенция, демонстрируя матери своего сонного клона.
Дорофея, с трудом удерживаясь от зевка, поздоровалась с чужой мамой, не забыв мстительно ущипнуть Маху за спину. Будет знать, как медведицей обзываться.
– Как у вас дела? – поинтересовалась Александра Михайловна.
Она прогулялась с камерой по комнатам, похвасталась, какую красоту навела в новом доме. А что, есть чем гордиться. Правда, теперь жилище семьи Ивановых перестало напоминать домик из Дориного детства, и от этого было чуточку грустно.
– Дела – замечательно. Только скучно, – опередила «близняшку» Дорофея. – По городу два дня подряд возили, ничему не учат. Наставника ради обучения нанимают, да?
– Ну да, – невесело отозвалась мать. Было видно, распространяться на эту тему ей не хотелось. – Просто у госпожи Ильиной еще не было времени.
– Предостаточно, ма, уж поверь нам, – верно разгадав, к чему клонит ее полусонная копия, подыграла Маша. – Может, она отлынивает? Скажи, чему она должна нас учить на каникулах?
– Что вы, девочки? Она добросовестная женщина. Я о ней только хорошие отзывы слышала.
Александра Михайловна как-то сразу засобиралась, красноречиво посмотрела на часы.
– Девочки. Машенька… Я должна съездить по поводу работы. Опаздываю, – неуклюже избежала она ответа на второй вопрос. – Не хочется все лето дома сидеть, квалификацию терять. Меня не будет какое-то время. – Материны руки принялись теребить листок бумаги. – Я сама с вами свяжусь. Целую, милые. И папа вам привет передает.
Она отключилась.
– Врет! – безжалостно резюмировала Дора. – От первой до последней буквы.
Маха красноречиво громко захлопнула крышку ноута и вышла из комнаты.
– Какую таинственность развели! – разозлилась Дорофея, вспоминая ночные события и вчерашний Никин рассказ. Где связь между ней – Дорой, метеоритом и озером? И зачем тумана напускать?
Подобрав Машкин ноутбук, девушка принялась изучать доступную в Сети информацию о мире и людях, его населяющих, популярных технологиях. Все какое-то занятие.
Днем загадок прибавилось. Вероника отмалчивалась про ночные приключения, вяло отшучивалась. Спасибо, хоть не отрицала, не ссылалась на буйную фантазию Дорофеи. Усевшись в кресло в комнатке для занятий, она шелестела страницами модного журнала, скользила безразличным взглядом по фотографиям красиво накрашенных моделей и старалась казаться как можно незаметней. Вид у наставницы был, мягко говоря, неважный. Собранные в хвост на затылке волосы открывали бледное лицо с глубокими синими тенями под глазами, ворот длинной блузы был не о расправлен и смешно торчал в разные стороны.
Мешать молчаливой медитации Дора не желала. Зато Маха отдала ноут в личное пользование клона, пересела с дивана на соседнее с Никой кресло и аккуратненько так поинтересовалась:
– Мама уверяла, ты нас будешь учить чему-то полезному. Ты же наставница. Мама говорила, это круто, что ты с нами…
– Цыц, мухоловка, – точно от писклявого комара, устало отмахнулась от нее Вероника. – Я думаю, что с вами делать. Как придумаю – скажу, не сомневайтесь!
Модный журнал шлепнулся на пол, а Ника резко встала и вышла прочь, затворив за собой дверь.
– Нет, ты видела? Я буду жаловаться! – Машка возмущенно стукнула кулаком по спинке кресла.
– Кому? – не отрываясь от знакомства с местным Интернетом (ужас, какая древность!), вздохнула Дора.
– Найду кому! – Маша насупилась. – Это ты во всем виновата, – пробурчала она под нос. – Не занеси тебя сюда…
– Опять начинаешь!
Машка показала ей язык и отвернулась.
Дора поморщилась. Неужели она со стороны выглядит так же жалко? И ужимки ее, и эта глупая истерика – оно все было там, в будущем, пока Дорофея жила с родителями. Где они? Еще на орбитальной станции или примчались на Землю, узнав о ее побеге?