– А ну-ка, рассказывай давай все, Иваныч.

И я все откровенно и без утайки рассказал. Рассказал про первый случай нападения, из-за которого я был вынужден в спешке покидать Москву, рассказал про недавний визит Баринцева. Подробно рассказал о нашей ссоре и моем едва сдержанном желании разбить нос шантажисту. Степан Ильич внимательно меня выслушал, крякнул от досады, когда я описал, как Баринцев выбегал из комнаты, а потом спросил меня:

– Иваныч, ты дурак?

Я нахмурил брови, намереваясь обидеться.

– Кто ж так с людьми-то разговаривает?
– продолжил он, не щадя моих "нежных" чувств.
– А если он дворянин и на тебя в суд подаст?

– Не дворянин он. Простой управляющий.

– А все равно - дурак. Что теперь делать собрался?

Я махнул рукой.

– Ждем нападения на предприятие. Но волноваться не о чем - мы его как следует встретим.

– А в полицию обращался?

– А что я им скажу? Так, мол, и так, оскорбил уважаемого человека и теперь опасаюсь его мести? И доказательств у меня никаких на его планы нет. Я могу только предполагать.

Степан Ильич задумчиво покивал головой, словно соглашаясь с моими доводами.

– А если он нападет то, что ты будешь делать?

– Да я не знаю пока. Ребра пересчитаем, наверное, а там посмотрим. В полицию сдадим - там разберутся.

– Моя помощь нужна?
– участливо спросил он.

– Нет, сами справимся. У нас все под контролем.

– Ну-ну, под контролем у него, - ехидно пробубнил Мальцев.
– Но если что - обращайся. Помогу чем смогу. Я в столице еще с неделю буду.

– Хорошо, Степан Ильич, непременно обращусь. А где вы остановились?

И на этой фразе Мальцев как-то хитро сощурился, улыбнулся в бороду:

– В гостинице... пока. А думал у тебя остановиться. Пустишь переночевать по старой памяти?

– Конечно, пущу!
– воскликнул я.
– Надо было сразу ко мне приезжать.

– Только я не один, - добавил он и довольный хлопнул меня по плечу.
– Я с Маришкой приехал.

Ну как можно было отказать хитрому старику? Конечно же, он воспользовался моим гостеприимством, и дочь свою ко мне поближе пристроил. Уж не знаю, какова основная цель его визита в Петербург - по делам ли или нет, но вот главную цель в своей жизни - выдать дочь замуж, он из виду не терял. И, похоже, на роль счастливого жениха он выбрал именно меня.

Мишке пришла в голову хорошая мысль - он решил пропиариться на нашей беде. А что, напомнить о себе лишний раз дело хорошее, а повод для этого просто замечательный. Он в красках описал мне будущую статью - как мы с ним станем несчастной жертвой жадных до денег и рабочего пота фабрикантов-конкурентов, которым не понравились наши нововведения. Он и журналиста под эту статью уже нашел и договорился о публикации в одном из центральных изданий. Журналист, кстати, уже несколько дней безвылазно сидел вместе с моими хлопцами в засаде и нетерпеливо ожидал нападения.

Прошло еще несколько дней, а у нас так ничего и не происходило. Рабочие будни шли своим чередом, наш заводик круглосуточно выпускал различную канцелярию и потихоньку штамповал пробную партию кнопок-застежек. НИОКР тоже работал в своем привычном режиме. Мои охранники уже извелись от безделья, откровенно маялись, ходили из угла в угол и смолили одну папиросу за другой. Они стали беззлобно ворчать на меня, на Василия и что есть свет костерить нерешительного Баринцева. И вправду, ожидание что-то затянулось, уже давно было пора этому "оскорбленному достоинству" совершить справедливый акт мести. И вот, наконец, в ночь с субботы на воскресенье это случилось.

Черной безлунной ночью, когда казалось, собственной руки не было видно, в конце улицы появилось три крытых экипажа. Не доезжая до проходной нашего завода пару сотен метров, они остановились, возницы притушили фонари, и из недр появилось с десяток темных фигур. Собрались в кучу возле первого экипажа, и высокий человек с тростью в руках последний раз напомнил им об исполняемых ролях. Потом через пару минут рассыпались в разные стороны и медленно двинулись в сторону проходной.

Мои ребята заметили начало атаки вовремя. Василий поднял своих бойцов и они тихо, что б никто не заметил, высыпали на улицу. Одного человека, как и было условлено заранее, он бегом отправил в НИОКР. Там был телефон и оттуда мне должны были сообщить о нападении.

Я уже глубоко спал и видел цветные сны из будущего, когда меня настойчиво растормошила Варвара - женщина в преклонных годах из прислуги. Я проснулся мгновенно, с полтычка включив сознание.

– Звонили?
– резко спросил я, соскакивая с кровати.

– Да, Василий Иванович. Телефон звонит.

– Кто?

– Я не знаю, я не отвечала, - опасливо ответила она. Как и большинство людей в возрасте, сталкивающихся с новой техникой, она побаивалась необычного аппарата и всеми правдами и неправдами уклонялась от обязанности отвечать на телефонные вызовы.