Шрифт:
Если для сравнения взять организацию японского Флота в ходе войны, то она хотя и не отличалась совершенством, но, без сомнения, главным ее достоинством было полное доверие командующему адмиралу Того в ведении морской войны… Именно в этом проявилась согласованность действий двух генеральных штабов японских вооруженных сил — морского и сухопутного, а также готовность всей страны выдержать любые жертвы и лишения ради победы.
В России было не так. Тяжесть войны, которую вела Российская империя, легла на личный состав войск Квантунской области и сил Тихоокеанской эскадры, точнее, война была сведена на уровень операции, для проведения которой были созданы определенные структуры руководства, к сожалению, не соответствующие стратегическому значению кампании…
…По мере строительства океанского броненосного флота все большее значение приобретало и создание системы и органов управления военно-морскими силами, как в мирное, так и, в особенности, в военное время, центром которой должен являться Главный Морской Штаб, как орган, обладающий всей полнотой информации о военно-политической и оперативной обстановке и задачах военно-морских сил на всех театрах.
Разрыв этой системы гибелен для флота.
Гибель Черноморского флота в Крымской войне 1853–1858 годов и трагедия флота в Русско-японской войне 1904–1905 годов убедительно доказали нам, что ведущие мировые державы никогда ни при каких условиях не смирятся с ростом военно-морских сил России и будут всегда стремиться к ее уничтожению или значительному ослаблению, и в этих целях их интересы будут совпадать в любых регионах мира, в каких бы союзах или коалициях эти державы ни состояли»{58}.
По-моему, война уже началась. Только слепые этого не видят!
Теперь, когда читателю ясна истинная роль адмирала Рожественского в качестве Начальника Главного Морского Штаба перед японской войной, не покажутся удивительными следующие строки из биографического очерка о нем Б.Б. Жерве:
«Неоспоримо поэтому, что атака японскими миноносцами в ночь на 27 января 1904 года русской эскадры на внешнем рейде П.-Артура явилась действительно неожиданным громовым ударом для царского правительства, но… не для адмирала Рожественского…
Известный автор “Расплаты” — талантливейшего литературного описания морских событий Русско-японской воины, Вл. Семенов, удостоверяет это, приводя подлинные слова Рожественского на вопрос автора — будет ли война:
“Не всегда военные действия начинаются с пушечных выстрелов! По-моему, война уже началась. Только слепые этого не видят!”»
Просьба не была уважена
«Мы не располагаем сейчас данными, чтобы установить, начал ли немедленно, с началом войны, адмирал Рожественский свои представления, чтобы приступить к сформированию в Балтийском море 2-й эскадры для скорейшего ее отправления на Дальний Восток. Официальные источники устанавливают факт, что решение об отправлении на театр начавшейся войны Второй эскадры явилось не сразу и окончательно было принято только весной».
Однако в дополнение к словам Жерве у нас есть следующее свидетельство генерал-майора по Адмиралтейству Николая Николаевича Беклемишева (1857–1917), основателя и председателя Лиги Обновления Флота, приведенное им в его чтениях о русско-японской войне на море.
«После начала войны суда отряда контр-адмирала Вирениуса были задержаны в портах Красного моря, и вскоре их вернули в Либаву…
Исполнявший в то время должность Начальника Главного Морского Штаба З.П. Рожественский ходатайствовал о поручении ему отвести отряд в Порт-Артур, так как, по своему энергичному характеру, он сознавал необходимость торопиться, но просьба его не была уважена [62] .
62
В книге об адмирале Макарове «Помни войну» (М., 2003) военного историка капитана 1-го ранга Алексея Васильевича Шишова указывается, что когда решался вопрос о назначении Макарова Командующим Тихоокеанским флотом, то «император Николай II колебался. На должность нового командующего флотом Тихого океана у него имелась другая кандидатура — начальник Главного Морского штаба вице-адмирал З.П. Рожественский, бесспорно талантливый флотский командир». Но за Макарова было общественное мнение, и он был назначен (с. 309). О том, что выбор шел между Макаровым и Рожественским, Шишов повторяет и в «Неизвестных страницах русско-японской войны» на с. 117. Но Рожественского здесь он справедливо титулует контр-адмиралом. У других авторов подобной информации мне лично не встречалось. Но если она соответствует действительности, то весьма интересно.
Мне довелось слышать от одного высокопоставленного лица тогда же, что нельзя поручать такому опытному начальнику исполнение подобной авантюры, как поход этого маленького отряда, — ему надо поручить большие силы для нанесения решительного удара. Из этих слов я мог понять, что уже тогда было предрешено поручить адмиралу Рожественскому начальство над всеми подкреплениями, которые пойдут из Балтийского моря».
Слова Н.Н. Беклемишева подтверждают в своей биографической книге о З.П. Рожественском В.Ю. Грибовский и В.П. Познахирев: «…31 января 1904 года… последовало распоряжение о назначении и.д. Начальника ГМШ командующим отдельным отрядом судов, идущим на подкрепление эскадры Тихого океана, то есть прямо вместо А.А. Вирениуса» {59} . [63]
63
Любопытно, что уже 9 февраля 1904 года в Порт-Артуре «говорят о скором выходе из Кронштадта громадной Балтийской эскадры под флагом адмирала Рожественского». — Лилье М.И. Дневник осады Порт-Артура. М., 2002. С. 25.
Срыв этого назначения авторы объясняют далее тем, что в тот же день 31 января, узнав в Джибути о ночной атаке на Порт-Артур, нервный Вирениус сверхмолнией просил родное Министерство вернуть его обратно. И его вернули. Причем авторам кажется удивительным, что истерику Вирениуса наряду с Генерал-Адмиралом и Управляющим Морским Министерством поддержал и адмирал Рожественский. Но в свете сообщения Беклемишева все становится ясно.
Адмирал Рожественский понял, что травмированного японским вероломством Вирениуса к Порт-Артуру бульдозером не сдвинешь, а его самого под любым предлогом задержат в Петербурге «для более высокой задачи». И в этом случае корабли действительно надо возвращать, пока чего худшего с ними не случилось. А с самой «более высокой задачей» следует поспешать. Пока не стало поздно.