Луганская Светлана Алексеевна
Шрифт:
Думаю: что же мне теперь делать? Не прошло и двух дней, захромала еще одна свинья, опять обвинения на мою голову. Как быть? Искушение, в чем же я виноват? Ни в чем. Настоятель сердился, даже за ухо таскал.
– Смотри, попадет тебе! Не нужен ты нам такой, если ты, разбойник, бьешь скотину!
Я ему:
– Батюшка, поверьте, не бью, я не знаю, что с ними!
Да без толку, поверил он деду Вучко. Однако через несколько дней уже все свиньи хромали. Тогда они сообразили, в чем дело, и дед Вучко просил прощения у меня:
– Сынок, прости, зря я тебя обвинил перед настоятелем, похоже, заболели свиньи.
Я ему:
– Дядя Вучко, я забочусь о них, ухаживаю, что такое с ними, не знаю.
Он пошел к настоятелю, все объяснил, позвали врача, оказалось, что животные заболели ящуром и могли погибнуть, но успели их вылечить, спасли. Так меня оправдали, я был очень рад: выяснилось, что я не виноват.
Но на все есть свои причины, потом бывало такое не раз, когда я собирался принять монашество, были похожие искушения от коммунистов.
– Что происходило тогда?
– Ну, всегда что-нибудь происходит, я это принимал как испытание, проверку терпения, могу ли я смиряться, есть ли во мне необходимое монашеское устроение. Сейчас приходят в монастырь с дипломами и сразу хотят повелевать, не хотят слушаться, изменилась молодежь. Если он окончил гимназию, семинарию или факультет, он не хочет так жить: дай ему пасти свиней – он сразу уйдет. Сразу хотят занять место повыше – другие времена пришли. А раньше все было иначе.
Владыка мне сказал однажды: «Может быть, тебе трудно, надо было еще побыть дома, попозже прийти?» Я ответил: «Нет, преосвященный, я молодой, могу работать, успевать, бегать». А он: «Да я тебя не гоню, просто боюсь, что не выдержишь».
– Как вы переносили все эти трудности?
– В тех краях распространилась малярия, и в Жиче, и в Кралево была эпидемия, и я заболел, может быть, потому что был самый младший. Все уже думали, что умру, потому что если малярия долго держится, то страдают легкие, можно заболеть туберкулезом и отправиться на тот свет. Но владыка прочел надо мной молитву, и я поправился, потом он взял меня к себе в Кралево, я был послушником у него в доме долго, до самого начала войны.
– Что вам приходилось делать? Может быть, что-то особенно вам запомнилось?
– Я знал весь его распорядок, что и как у него было заведено. На его рабочем столе лежало Священное Писание и другие книги, перерезанные пополам листы бумаги, на которых он писал свои заметки, черновики. Десяток карандашей в стаканчике простых, цвета древесины, по утрам он остро затачивал два-три карандаша маленьким перочинным ножиком, он умел хорошо точить карандаши, готовил все необходимое для работы и, если не уезжал никуда, весь день работал. Каждый день, когда ему было что-то нужно, какая-то помощь, чай, кофе, то стучал ногой или тростью в пол, мы слышали внизу в кухне и приходили, не было у нас звонка, так как жили без электричества. Иногда мы слышали, как он играет на гуслях, они висели у него над кроватью. Владыка хорошо играл, знал много духовных песен. Были у него и три свирели, на них он тоже любил играть. Свирель – наш народный инструмент, в нашем селе все на нем играли. Я не умел, не успел научиться, рано ушел в монастырь, а братья мои умели, народ наш в селе играл. И вот так мы понимали, отдыхает ли владыка, или ему что-то нужно, какая-то помощь требуется. Иногда он выходил посмотреть, что делают мастера. К нему часто приходил Момир Корунович, архитектор, который участвовал в восстановлении монастырей Дечаны, Печская Патриархия, Студеница, Жича. У владыки был распорядок: по утрам богослужение, потом расходились по послушаниям.
Служил там еще один его земляк, повар и телохранитель – должен был кто-то охранять его, трудное было положение из-за конкордата [5] . Ватикан хотел заключить союз с государством, что было опасно для Церкви. Владыка Николай занимал непримиримую позицию, говорил, что нельзя допустить вмешательства Ватикана, это агрессивная религия, которую они хотят нам навязать. Тогда Патриарх Гавриил [6] , большинство епископов организовали крестный ход с молебном в Белграде.
5
Конкордат – договор Королевства Югославия с Ватиканом о сотрудничестве, заключенный летом 1935 г. Ратифицирован Скупщиной 23 июля 1937 г., но впоследствии не вынесен на утверждение в Сенат. Расширял права Католической Церкви на территории Югославии, давал право ей вести прозелитическую деятельность. Вызвал протест как со стороны крупных православных церковных деятелей, так и общественности.
6
Гавриил (Дожич, 1881–1959), архиепископ Печский, митрополит Белградский и Карловацкий, Патриарх
Сербский. Патриарх с 8 февраля 1938 г., до этого (с 1920) митрополит Черногорско-Приморский.
– Известная кровавая лития? [7]
– Да, кровавая, потому что была разогнана жандармами М. Стоядиновича, председателя правительства. Священников, епископов избивали, разгоняли народ. Епископа Шабацкого Симеона закидали яйцами, всего перемазали, другого епископа повалили на землю и били, он истекал кровью. Жандармы, власть, скверно это было, знаете.
– Какими были последствия?
– По всей вероятности, Патриарх Варнава [8] был отравлен. Об этом мало говорили и писали, но я пытался потом исследовать, что тогда произошло. Патриарший дьякон Углеша, он потом уехал в Америку, приезжал к нам в монастырь и рассказывал о последних днях Святейшего Варнавы. Они служили литургию в Соборной церкви, затем два протодьякона вышли проводить Патриарха, старший поднялся с ним наверх, а младший вернулся в алтарь, чтобы собрать облачения. Спустя полчаса произошло что-то невероятное: Патриарху и протодьякону Цветковичу принесли воду и закуску, чтобы перекусить перед обедом, освежить силы. Дьякон съел всю порцию, ему почти сразу стало плохо, он корчился от боли, потом выбежал из Патриархии, бежал по улице до Бранкового моста, бросился с него в реку и погиб.
7
Кровавая лития – крестный ход, организованный священством – противниками конкордата, по Белграду с молебном о здравии Патриарха Варнавы (Росича), неожиданно скончавшегося в дни принятия решения об этом договоре. Состоялся 19 июля 1937 г. и прошел от кафедрального храма по всему городу. Правительство не давало разрешения на проведение акции, и белградская жандармерия (министр внутренних дел был католическим священником) совершила жестокое кровопролитное нападение на духовенство и мирян, участников литии.
8
Варнава (Росич, 1880–1937), арихепископ Печский, митрополит Белградский и Карловацкий, Патриарх Сербский. Избран и провозглашен Патриархом Сербским 12 апреля 1930 г.
– А что было с Патриархом?
– Патриарх остался, терпел боль, пожилой человек терпел. Его сразу отвезли на какую-то виллу рядом с королевским двором, Белым двором, как будто лечили, но все было кончено. Погибли и два его брата, которые приезжали навестить владыку, они умерли спустя три дня после той поездки. Племянник Патриарха рассказывал, он об этом знал, вся семья знала. Было известно, что Патриарх был отравлен, но власти не давали об этом писать. Вероятно, был замешан председатель правительства М. Стоядинович. Владыка Николай и священство требовали отставки правительства, протестовали, но все напрасно. Тогда несколько министров были отлучены от Церкви, на этом особенно настаивали владыки Николай и Гавриил, будущий Патриарх. Но после отъезда епископа Николая их вернули в Церковь, признали православными. Владыка сердился, и на Патриарха Гавриила сердился, что он определенным образом это допустил, два года они конфликтовали…