– Саттон!
– позвала Габби.
– Какого чёрта!

– Я могу ее забрать здесь!
– в ответ крикнула Эмма, с облегчением стоя рядом с работником с мощными руками и устрашающей татуировкой, выглядывающей из-под воротника.
– Спасибо, девчонки! Я очень признательна за то, что вы меня довезли!

Мгновение Близняшки стояли у ворот, сморщив носы. А потом Лили пожала плечами и что-то сказала Габби, но Эмма ничего не услышала. Они обе улыбнулись, и Габби дала задний ход. Потом они помахали Эмме тремя пальцами и уехали.

Эмма подождала несколько ударов, чтобы сердце успокоилось. Потом повернулась к работнику штрафной стоянки.

– Я здесь, чтобы забрать свою машину, - дрожащим голосом проговорила она.

– Проходите сюда.
– Работник повел Эмму внутрь здания.
– Мне нужны ваши права и кредитная карта.

Эмма протянула права Саттон из сумочки. Работник что-то ввел на пыльной клавиатуре и уставился в экран. На его лбу образовались морщины.

– Саттон Мерсер?
– повторил он.
– Вольво 1965 года?

– Верно, - ответила Эмма, припоминая подробности из дела Саттон в полиции.

Мужчина долго и подозрительно смотрел на нее.

– Здесь указано, что вы забрали машину еще месяц назад.

Эмма моргнула.

– Что?

– Вот здесь. Вы выписали ее утром 31 августа. Штраф был выплачен в полном объеме.

Он повернул монитор, чтобы показать Эмме экран. Она уставилась на отсканированный бланк выпускаемой машины. Внизу, рядом с крестиком, стояла подпись Саттон.

В моей памяти всплыло воспоминание: я была здесь раньше. Я вспомнила протекающую ручку Бик, которой подписывала бланки. Вспомнила, как зазвенел мой телефон и возникшие чувство счастья. Но до того, как я смогла взглянуть на экран, видение сузилось и погасло.

Эмма смотрела на подпись Саттон: вытянутая С и выпуклости М. Еще одна явная связь с тем, что Саттон делала в день своей смерти, но казалось, будто ее расследование резко свернуло влево. Почему Саттон никому не сказала, что в тот день забрала машину? И где сейчас машина Саттон?

Мужчина откашлялся, вырвав Эмму из ее мыслей.

– Это ваша подпись, да?

Эмма почувствовала, будто ее язык налился свинцом. Она не знала, что ответить. Должна ли она сказать, что этого не было и сообщить о краже машины? Но, что если это сделала она, а потом полиция найдет тело Саттон в багажнике? Как только это произойдёт, Эмму арестуют без каких-либо доказательств, она наиболее подходящая подозреваемая в убийстве своей сестры: неудачливая близняшка пытается убежать от бедности.

– Э-э... Думаю, я ошиблась, - прохрипела она.

Потом девушка попятилась из небольшой будки, выходя на ослепительный закат. Работник смотрел ей в след, качая головой и бормоча себе под нос, что сейчас каждый ребенок сидит на наркотиках.

Как только Эмма вышла наружу, думая о том, что поймает такси, чтобы вернуться к Мерсерам, она мельком поймала вспышку справа. Фигура нырнула за заброшенный старый «Бургер Кинг» по другую сторону сетчатого забора. Даже при том, что Эмма видела мельком, она была почти уверена, что у фигуры были грязно-русые волосы как у Близняшек.

Они, конечно же, следили за моей сестрой. Единственное, чего я не знала, - так это что же они планируют предпринять следующим.

Глава 22

Писать или не писать

За несколько часов до встречи выпускников в доме Шарлотты раздался звонок. Эмма оставила на кухонном столе свою диетическую колу и протопала по коридору. Открыв дверь, она обнаружила взрослую женщину с торчащими в разные стороны волосами и татуировкой, одетую в чёрную пачку, рваную футболку CBGB 2и поношенные мотоботы. Она выглядела как нечто среднее между невестой Франкинштейна и употребляющей кокаин Кортни Лав.

– Привет, милая!
– воскликнула женщина у двери, вырвав Эмму из задумчивости. Она взяла девушку за руки и расцеловала в обе щёки, оставив следы алой помады. Эмма была не уверена, знала ли эта женщина Саттон или так она приветствовала всех. Она действовала осторожно со спокойной улыбкой.

Мы встречались, я уверена в этом. Воспоминание промелькнуло у меня в голове: эта женщина и мама Шарлотты приглушенными голосами разговаривают на кухне. «Знаешь, я убью его, если это правда», - сказала мама Шарлотты. Но они обе выпрямились и улыбнулись, когда я вошла на кухню, начав какую-то светскую беседу о том, как модно я выгляжу и могут ли они тоже снять джинсовые леггинсы. (Ответом для обеих было «нет»).

Женщина проследовала на кухню и плюхнула два огромных чемоданчика для макияжа на обеденный стол.

– Итак, дамы!
– прохрипела она голосом человека, выкуривающего по две пачки в день.
– Давайте сделаем вас к танцам окровавленными и потрясающими!

Мэделин, Шарлотта и Лорел тут же обрадовались. Было два часа дня. Идея состояла в том, чтобы нарядиться у Шарлотты, сделать десятки сексуальных, достойных Фейсбука фотографий в платьях для Хэллоуина, а потом за полчаса до танцев за ними заехали бы их пары на длинном лимузине. Точнее, пары всех остальных - Эмма так никого и не пригласила, кроме Итана. Она попыталась сделать вид, что идти без пары круто - наверно, Саттон так бы и сделала.