— Да, это верно, — пробормотал Ривер. — Тогда налей ему чаю и отнеси шоколадку. Думаю, это его успокоит.

— И ты не обидишься? — удивилась я. — Он же…

— Я никогда не считал Мэлло врагом, — поморщился Найт.

— Я и не говорила этого, — фыркнула я. — Ты его и соперником-то считал, как мне кажется, только в учебе, хотя не думаю, что это для тебя было важно. Но ведь он — тот, из-за кого ты отрекся от собственных эмоций.

— Ну и что? — пожал плечами Ривер, не глядя на меня. — Я давно простил его. Он всего лишь показал мне, что нельзя открываться людям, и я благодарен за урок. Я не считал его другом, но и врагом он мне не был. Скорее, он неотъемлемая часть моего прошлого, которую я очень уважаю.

Я слабо улыбнулась:

— И ценишь.

Найт удивленно посмотрел мне в глаза, и уголки его губ дрогнули. В сем спазме я вновь различила улыбку, добрую и чистую, как первый снег, и улыбнулась в ответ.

— Ты понимаешь, — тихо сказал Ривер, и я, взъерошив его волосы и подумав, что он и правда чудо, ответила:

— Ты молодец, Найт.

Он кивнул, а я поспешила налить злобствующему гению и его апатичному товарищу по чашке чая, выудила из шкафа плитку горького немецкого шоколада и отправилась услаждать ею этого самого гения, а также по возможности приводить его в состояние относительного покоя.

Постучавшись, я вломилась к мафиози, которые о чем-то беседовали, рассевшись на койке моих предков, причем у Дживаса, как всегда, была маска глобального спокойствия на месте моськи лица, а Мэлло явно злился.

— Вот, ребят, я вам чайку принесла, — завила я, сияя страшным сном дантиста, мечтающего увеличить практику.

— Что ж ты Вату бросила? — съязвил Кэль. — Вы там так хорошо обнимались!

— А ты ревнуешь? — съязвила я в ответ, поставив чашки на комод и сгрузив на него же шоколадку.

— Чего?! — возмутился Кэль, а Майл фыркнул. Кажись, он боссу только что то же самое говорил…

— Того, — хмыкнула я. — Ведешь себя как Отелло. Даже душить пытался. И если тебя это успокоит, поясню: мы с Ниаром не обнимались — он всего лишь объяснял мне какую-то лабуду о наследственности. Короче, на формулах расписывал, почему у него волосы белые, а глаза не красные.

— А ты сейчас перед ним оправдываешься, заметила? — влез с комментарием Майл. — Прямо супруги!

— Иди на фиг, Дживас! — синхронно возопили мы с Кэлем, тут же вскочившим с кровати, и в лемура полетели подушка и шоколадка. Последнюю он поймал на лету, а первую отбил правой рукой, так и не соизволив подняться с койки.

— Зараза, — фыркнула я.

— Какое единодушие! — протянул Мэтт, не обращая внимания на нашу с Кэлем ярость.

— Михаэль, — протянула я, — скажи, ты ведь мафиози — трупы прятать умеешь, да?

— Ну, если ты мне поподробнее расскажешь о городе… — нехорошо усмехнулся Кэль, поднимая с пола отбитую Дживасом подушку. Тот удивленно посмотрел на друга, затем на меня и, отметив одинаковые маньячные улыбки в стиле Бейонда Бёздея, расплывшиеся на наших харях, выдал:

— Какое единодушие: перед общим врагом и противники объединяются, а уж муж и жена…

— Мочи его, — едва слышно скомандовала я и ломанулась к Дживасу.

Кэлю мой «приказ» был не нужен: он кинулся душить друга подушкой еще раньше меня. Дживас отбивался, но я вывернула ему руки специальным захватом, и Михаэль таки сумел прижать постельную принадлежность к харе наглого геймера. Тот вырываться не стал: просто протянул в сторону, где находился Мэлло, трофейную шоколадку и закинул ногу на ногу, согнув нижнюю в колене.

— Это подкуп должностного лица при исполнении обязанностей, — заявила я, пытаясь отобрать у геймера шоколадку. Фигушки: он в нее вцепился, как Пустой в жертву («Блич» вспомнили? А, уже забыли? Молодцы…)

— Да ладно, я же мафиози, — хмыкнул Мэлло. — Согласен на взятку, если ты прекратишь называть нас мужем и женой.

Мэтт помахал вкусняшкой в знак согласия, и Мэлло ее у него конфисковал. Странно, но Дживас отпустил плитку в тот самый момент, как ее коснулся Кэль, причем коснулся едва-едва, а ведь подушка геймеру весь обзор закрывала. Вот что значит «мыслить на одной волне», вот что значит «лучшие друзья». Хотя чего я удивляюсь? У нас с Юлькой та же фигня, многие даже спрашивают, не двойняшки ли мы (не путать с близняшками).

Михаэль уселся рядом с другом и начал раскупоривать добычу, а Майл выбрался из-под подушки, забытой и одинокой, и по тому, что моська у него была краснющая, как Греллькины волосы, я поняла, что Мэлло его не просто «слегка придушил», а делал это на полном серьезе. Нет, ясен фиг, кокать друга он не собирался, но чувства меры, похоже, тоже не знал, а потому лишил геймера воздуха на корню. Мужики, блин! Экстрим остатки мозгов отбил! Я возвела глаза к потолку и открыла окно, награждая наглого провокатора потоком свежего, незагаженного никотином воздуха.