Шрифт:
– Клара!
– позвал Николай.
– Клара!
Она не отозвалась, даже не взглянула на него, пошла прямо к стенке и исчезла в ней. Николай бросился вслед, тоже прошел через стенку и очутился в поле.
Поле было залито ярким солнцем. Высоко в небе пели жаворонки. Дул теплый ласковый ветер. В цветах копошились неутомимые пчелы.
Николай огляделся. Вдали, у невысокого кургана, виднелась пасека. От пасеки навстречу Николаю шел отец. В руках у него желтели пустые восковые рамы.
– Хорошо, что ты приехал!
– сказал Аркадий Федорович.
– Я ищу Клару,-объяснил Николай.- Ты не видел ее?
– Здесь она. Только ты не ходи к ней. Пусть отдыхает.
– Хорошо, - согласился Николай.
– Нет-нет, Пик, иди ко мне!-раздался голос Клары.- Иди ко мне! Я скучаю без тебя! Иди скорей!
Она стояла у палатки отца с протянутыми вперед руками. Николай побежал к ней, перепрыгивая через рвы, неизвестно откуда появившиеся. Когда до Клары оставалось всего несколько шагов, она вдруг громко рассмеялась и исчезла.
– Клара!
– закричал Николай.
– Не надорвись!
– возник у палатки Евгений Константинович.- Не для тебя она. Ты робот. Ей нужен человек. Мне тоже нужен.
– Да не робот я!
– Робот!
– твердо повторил Евгений Константинович.- Ты прибыл на землю на «Непобедимом». Я понял это, как только увидел тебя. Сегодня поняла это и Клара. Ты действуешь по приказу тех, кто создал тебя. Своих мыслей у тебя нет и никогда не будет!
У Николая перехватило дыхание. Он приблизился к Евгению Константиновичу и посмотрел с презрением в его белое каменное лицо:
– Это вы - робот! Вы! Не я, нет! Вы убили в сыне все живое. Он стал преступником! Теперь вы стараетесь превратить в безликое существо свою дочь! Напрасно. Я спасу ее. Я!.. Я заберу ее с собой! Навсегда!
– Заберешь?
– захохотал Евгений Константинович.
– Заберу!
– На! Забирай!
Евгений Константинович махнул рукой - перед Николаем появилась Клара. Он метнулся к ней и вдруг с ужасом отпрянул- на него смотрели холодные неоновые зрачки машины.
– Что же ты? Забирай!
– еще громче захохотал Евгений Константинович.
– Забирай!
– как эхо, повторила Клара.
Николай приблизился к ней.
– Клара, это ты?
– Не знаю…
– Забирай!
– прогремел еще раз Евгений Константинович.- Это она!.. Это ты, Клара?
– Я.
– Вот видишь… Забирай!
– толкнул Евгений Константинович Клару к Николаю.
Николай снова взглянул в ее глаза и снова увидел в них неоновые зрачки. Ему стало жутко. Он попытался отстраниться, однако не успел - она обхватила его ледяными руками, потянула за собой. В пропасть…
«Приснится же такое!» - с трудом открыл глаза Николай.
В комнате стоял полумрак. В окна лился слабый свет пробуждающейся зари. Голые ветки старой яблони льнули к стеклам, словно просились в комнату. Где-то отчаянно лаяла собака.
«К чему же это?- возвратился Николай к странному сну.- Может быть, Клара тоже преступница? Не она ли была той девушкой, которая принимала участие в ограблении таксиста Селезнева?… Ну что я!
– рассердился Николай. Как можно подумать такое? Клара любит меня… Любит ли? Возможно, притворяется? Действует по заданию главаря? Кто же главарь? Женька? Борис? Чертовщина какая-то! Не могла Клара обманывать, никак не могла! Впрочем, если бы она была соучастницей грабежей, то Селезнев непременно узнал бы ее…»
В коридоре послышались осторожные шаги матери, потом тихонько скрипнула дверь.
– К тебе можно, сынок?
– Заходи, мама…
13 .
Предстоящая операция казалась Тимуру настолько ясной и простои, что ему захотелось немедленно приступить к ее осуществлению. Не дожидаясь начала рабочего дня, он явился в отдел, чтобы получить «добро» от Сорокина. Без разрешения старшего оперуполномоченного предпринимать что-либо Тимур не решался. Самодеятельность, увы, несколько раз серьезно подвела его.
– Ты что здесь делаешь?
– вышел в коридор ответственный дежурный Тимохин.
– Жду Николая Аркадьевича, - смущенно ответил Тимур.
– Давно?
– Да нет, минут сорок.
Тимохин взглянул на часы: стрелка подходила к семи.
– Поздновато пришел, Тимур,- с сожалением произнес Тимохин.
– Что вы говорите? Николай Аркадьевич куда-то ушел?
– Конечно, - тем же тоном продолжал Тимохин.
– Он является на работу в пять часов… утра.
– Так рано?
– Разве ты не знаешь, какой это человек?
– свел строго брови Тимохин.
– Он не спит и не ест, когда выходит на след. Пока держится его прошлогодний рекорд: ровно две недели ни-ни-ии-ни. Понимаешь? Не ел, не пил, не спал. Ума не приложу, откуда только брались у него силы?
– Тимохин прикрыл смеющиеся глаза.
– Я лично без сна больше пяти суток не выдерживаю. Не хватает пороху. О пище и воде и говорить нечего. На третий день готов выпить море и съесть быка.