Шрифт:
Серпедон жил на этом острове уже пару лет, а вот молодость его прошла в Афинах, где он сперва мечтал стать олимпиоником, потом философом, но стал ушлым вором, который рыл по ночам подкопы в подвалы знатных горожан. Он бы так и рыл подкопы до сих пор, если б его не поймали стражники и не посадили в яму. Вот этой яме Серпедон познакомился со стариком Эйдисом, который приоткрыл товарищу по неволе малую толику своей мудрости.
– Ну, не дурак ли ты, - стыдил вора старик.
– Самое же последнее дело: у других красть... Неужто не стыдно?
– А как же жить-то?
– оправдывался вор, но старец его не слушал.
– Воровать нельзя! - стучал он ладонью по грязному полу.
– Люди должны тебе сами всё по доброй воле отдавать.
– Того и жди! - никак не хотел доверять старцу Серпедон.
– Врешь ты всё!
После таких криков, раззадоренный старик открыл сотоварищу несколько способов честного приобретения богатства. Больше всех из этих способов, понравилось Серпедону разгадывание снов и он, прямо-таки, одолел Эйдиса просьбами подробнее поведать об этом древнем искусстве.
– Главное, - наставлял любопытного вора мудрый старец, - никогда не слушай, чего тебе будут рассказывать люди о своих снах, а моли в это время о помощи Меркурия, он надоумит тебя, как надо высказаться.
Серпедон поначалу никак не мог понять этого совета, но после нескольких тренировок, старикова мудрость потихоньку стала растекаться по мятежной душе вора. Старец, также рассказал ему, где и как лучше начать карьеру мудрого разгадывателя снов. Выбравшись по счастливой случайности из ямы, Серпедон в ту же ночь забрался в богатый подвал, а оттуда поспешил на пристань. И на рассвете большой город исчез за туманом.
На далеком острове знакомые моряки, конечно же, за вознаграждение, рассказали о чудесных способностях Серпедона жителям прибрежных деревень, те тоже молчать не захотели. Так стал Серпедон магом. Скоро в хижину к магу потянулся народ. Пользуясь советами старца, Серпедон в ответ на рассказы о снах, выдавал такие заумные речи, что даже сам в них ничего не понимал, а вот клиенты всегда находили в словах мага искомые искры истины. И слава Серпедона множилась по всей северной оконечности острова. Он купил себе дом, пару коней и зажил припеваючи.
Серпедон потряс головой, и бычья морда исчезла, но на смену ей прилетела ласточка и запищала.
– Не говори ничего про Гилоса.
– Чего не говорить-то?!
– заорал Серпедон и сразу же осёкся. К его дому шли воины.
Прятаться от воинов было уже поздно, и Серпедон покорился им. Скоро стоял он перед царём Птифеем, смотрел на его торопливо дергающиеся губы и усердно молился Меркурию.
– Ну и что ты мне скажешь?
– бесцеремонно прервал молитву мага правитель.
– Небо сурово, небо могуче, - отозвался Серпедон.
– Купол огромен, в нем прячутся тучи, Гелиос пашет там всё на быках, сеет он злато всегда в облаках. Если ты спросишь, быки что мычат, я отвечаю: пробрался в твой сад, так что от страха в саду всё смутилось, и караулил быков славный... Гилос...
– Гилос!
– вскочил со своего ложа правитель и сунул к носу разгадывателя снов пряжку от плаща.
– Вот! Это его пряжка! Я так и знал! Ты рассеял мне все сомнения! Только ты пока никому ничего не говори! Я покажу ему!
Опешивший Серпедон молчал и только глазами хлопал, имя "Гилос" вырвалось как-то само собой, он должен был сказать Гелиос, но в голове чего-то щелкнуло, замычало, и место бога солнца занял кто-то другой. Побегав вокруг мага, Птифей стрелой вылетел на крыльцо и велел готовить войско к походу.
Если бы кто-то глянул на приморский город с заоблачной высоты, то он вполне мог бы спутать его с муравейником. Все здесь суетились, все тащили чего-то: то сюда, то обратно. На площади волновалась толпа. Подготовка к войне шла полным ходом: лязгали мечи о точильные камни, ржали лошади, причитали женщины, плакали младенцы, а мужчины хвастались силой. Особенно преуспевали в хвастовстве пожилые ветераны без доспехов, они собирали вокруг себя малолетних слушателей и, не щадя красок, расписывали давние боевые подвиги, то воинственно взмахивая рукой, то ею же почесывая ноющую поясницу.
Серпедон стоял в сторонке от общего возбуждения и морщил лоб: как это его угораздила назвать имя Гилоса, не хотел же...
– Что-то тут не то, - размышлял маг, взирая на шумные военные приготовления.
– Причем здесь Гилос? И бык этот...
– Доволен? - бесцеремонно прервал размышления Серпедона скиф Анахар.
– Чем доволен?
– нахмурился маг.
– Как чем? Все в городе говорят, что это ты сон разгадал и подсказал правителю Птифею, что его жену похитил царь юга Гилос.