Шрифт:
— Допустим, мы сделаем при центре некоторое пространство общественное, в котором оборотни могли бы проводить полнолуние. Как по-Вашему оно должно было бы выглядеть?
— При условии добровольного присутствия? — профессор опять метнул в Гермиону резкий холодный взгляд, который попытался сдобрить ироничной ухмылкой. Вышло немного жутковато. Девушка кивнула. Третий раз. Мужчина продолжил, — Допустим, вы хотите собрать вместе стаю разномастных оборотней. Где лучше всего это сделать? Точно не под землей. Для людей во время трансформации нет ничего хуже, чем подвалы. Немало волков разбили свои головы о бетон, в тщетных попытках выбраться наружу. Лучшим решением, была бы огороженная и магически защищенная территория, лес, например. Или небольшое поле. Скорее всего в такой ваш центр придет проводить полнолуние не более 30 человек и чтобы всем спокойно побегать места хватит.
— Вы пьете аконит?
— Да, конечно.
— Как взаимодействуют волки с аконитом и без него?
— Нормально. Те, которые остаются при человеческом разуме нередко главенствуют над теми, кто ничем не скован. Так мы иногда следим, чтобы никто не натворил дел.
— В смысле, не натворил дел?
— Ну знаете, эти волчьи штучки — сожрать там кого-нибудь заживо, человека, я имею в виду, или обратить случайно, — голос его опять стал заметно холоднее. Гермиона в очередной раз заерзала в кресле, судорожно думая, какие болевые точки, она задевает. Что-то это не сильно похоже на оборотня, прошедшего стадию Эйфории. В этом томе профессор был куда более сдержан.
— Мистер МакМанус, я прошу прощения, если мне случайно удается как-то вас задеть. Наверное, я вас утомила расспросами, если хотите, давайте на сегодня закончим.
— Нет, это вы меня извините. Просто я впервые в жизни чувствую важность своего бремени. Человек из Министерства консультируется со мной, желая сделать мою жизнь лучше, а я…немного несдержан, ещё раз прошу прощения, — он склонил голову вниз и посмотрел на нее хитро. — Пожалуйста, давайте продолжим. Я обещаю больше не кусаться.
— Хорошо, — Гермиона постаралась улыбнуться непринужденно. — Вы знаете, сколько сейчас в Британии оборотней?
— Не думаю, что обладаю достоверными сведениями. Но точно скажу — гораздо меньше, чем лет 15 назад. И новообращенных не становится больше. По моей оценке, не наберется и тысячи человек на всю страну.
— Спасибо. Последние данные Министерства: зарегистрированные оборотни — 20 человек. Мне бы просто хотелось понимать, с каким процентом недоверия придется работать. И по поводу уменьшения…эм, — Гермиона должна была сказать популяции, но почувствовала, что тогда МакМанус ее просто выставит, и занервничала ища нужное слово, — количества оборотней. За прошедшие 5 лет были убиты 23 оборотня. Вы знаете, о чем я говорю, мистер МакМанус?
— Я слышал об этом, — он улыбнулся горько. — Нас становится меньше и это не естественная убыль. Вы знаете, меня даже вопрос зачем не интересует. Никто не любит проблемы.
— У меня есть некоторые сведения. Понимаете, я нашла пробел в делах об убитых, но не могу для себя объяснить его. Была бы рада услышать Ваши соображения по этому поводу.
Гермиона вызвала из сумочки большую папку, полученную от Гарри. Девушка попыталась передать папку сидя, но ей пришлось привстать с кресла. Однако она не рассчитала вес папки, та была слишком уж увесистой для ее тонкой руки и с грохотом упала на пол. Колдографии мертвых вервольфов разлетелись по всему полу. Пий среагировал быстро и тут же начал их собирать. Гермиона хотела сделать это заклинанием, но присоединилась к Пию на полу. Когда сбор был закончен, МакМанус наклонился передать ей свою часть собранного, то он оказался к ней очень близко, их разделял едва ли локоть воздуха.
Гермиона будто во сне увидела, как затрепетали ноздри мужчины, а его зрачки бешено расширились до непроглядной тьмы. Она выхватила палочку из-за пазухи и метнула ступефай в МакМануса, отправив его обратно в кресло без сознания. Прежде чем Гермиона смогла понять свои действия, ее затрясло.
Эти ноздри, жадно срывающие ее запах! Эти ледяные глаза!
Она очень, очень хотела бы ошибиться, но сработал инстинкт военного времени. Сердце колотилось в груди.
О, пусть это будет ошибка! В этом случае она, конечно, извинится или применит Обливиэйт, если извинений будет недостаточно.
Но ведь это не может…никак не может быть Он. Он мертв!! Невилл видел.
Гермиона связала кого-то в кресле чарами Инкарцеро. Да, возможно нужно будет извиняться очень сильно. Она осторожно подошла к спящему мужчине и стала вглядываться в его лицо, ища подтверждение своим догадкам. Но Пий оставался собой, по крайней мере внешне. Тогда она млея от страха, обшарила его тело на предмет волшебной палочки. Та нашлась во внутреннем кармане пиджака. Правда, ее вид Герми ничего не сказал. Обычная палочка темного дерева. Она не помнила, какая была у егеря и обладал ли он ею вообще. Гермиона засунула ее в карман, свою же оставила наготове.
Девушка призвала себя сохранять спокойствие. Ей нужно было найти подтверждение или опровержение. Набрав побольше воздуха, она задержала дыхание, чтобы потом выпустить его с шумом. Упражнение немного привело ее в чувство и мозг подсказал, что нужно проверить дом. Был ли он тут один? Что если та часть его шайки придет полакомиться нерадивой дурочкой.
Хоменум Ревелио. Нет, они одни, вдвоем на многие километры.
Гермиона прошла на кухню, стараясь найти хоть какие-то зацепки. Она проверила шкафы и не нашла ничего подозрительного. Много склянок, много ингредиентов для варки.