— Возможно, — флегматично пожала она плечами. — Но вы, Аристарх Николаевич, в близких отношениях с моей подопечной. И я не могу оставить без внимания тот факт, что вы устраиваете тайные встречи с неизвестными нам персонами. Особенно из числа тех, кто даже не принял подданство семьи Романовых.

— Не семьи Романовых, а Империи, — напомнил я. — Присягают не династии, а государству, если речь идет о целых народах.

— И как мы можем доверять человеку, ведущему подобные речи? — подняла она бровь.

— Издержки боярского воспитания, — с издевкой протянул я. — Ничего не поделаешь, законы государства приходится знать на зубок… И согласно этим законам я вполне имею право потребовать от тебя сатисфакции.

— Нет, не имеешь, — холодно улыбнулась она. — Ты — не Родовой аристократ, соответственно под разделы законодательства, требующие от меня получения письменного дозволения от компетентных органов для слежки за тобой, не подпадаешь. Хочу — слежу, хочу — не слежу.

— Да-да, слизывать — это явно твоё, — насмешливо бросила моя слуга, не удержавшись.

Уж больно она и Тень друг дружку не любили. Впрочем, не стоило забывать — в открытом бою последняя одолеет мою слугу, даже не вспотев, так что я поспешил вмешаться.

— Ладно, мы обратно, — махнул я рукой. — Залезай, если хочешь, обратно во мрак. Всё равно ничего, могущего нести угрозу твоей госпоже, мы не затеваем и уж тем более не обсуждаем.

Дальнейший путь прошел в тишине. Кристина снова приняла форму тени, Алтынай молча пристроилась за моей спиной, а я думал о предстоящем разговоре. Очень важном разговоре, по завершении которого я надеялся снять часть груза проблем по набору людей со своих плеч.

Миновав ворота и приветливо кивнув охраняющим их бойцам и их командиру, я направился по раскисшим, полным жидкой грязи улочкам в направлении кабака. Было лишь полчетвёртого вечера, можно сказать, последние часы перед тем, как освободившийся от работы, службы и иных дел народ заполонит улочки и переулки городка, стремясь урвать пару-тройку часов на вечерние увеселения перед завтрашним, очередным рабочим днём.

Нам, переведенным на эсминец, об этом можно было не париться. Особенно после того, как окончательно сдали дела своим приемникам на постах офицеров нашей роты, к вящей радости капитана Кучина — тот был явно рад, что его смещение с должности командира роты отменяется. Что ж, главное, что все довольны, правильно?

Влад Приходько сидел за небольшим столом в углу помещения, перед широким окном, из которого лился свет. Неторопливо прихлебывая из здоровенной кружки пенное и закусывая сушеной рыбкой, он внимательно читал Имперского Вестника, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. А, нет, не совсем — какая-то пара косматых мужичков подсела к нему за стол, но поднявший взгляд от газеты бывалый сибирский вояка что-то негромко бросил, сверкнув глазами, и тех как ветром сдуло.

— Посиди пока за соседним столиком, — попросил я Алтынай. — У меня личный разговор с Владом.

Та без слов кивнула и пошла к длинной стойке, за которой разливали напитки. Тень же уходить и не подумала, и я, остановившись, поглядел на неё.

— Тебя это тоже касается.

Моего разума коснулась аккуратное послание, переданное мыслеречью:

— Я обязана знать всё о тех, кто окружает госпожу.

— Ты либо уйдешь сейчас добровольно, либо я выпну тебя как бездомную дворнягу своими силами, женщина, — пригрозил я. Причем вполне серьёзно. — Он мой друг, и я намерен обсудить то, что ни тебя, ни твою хозяйку ни в малейшей степени не касается. Успокой себя тем, что уже через день будешь знать, о чем речь. Так что сейчас — брысь из тени, не то худо будет.

На меня уже даже коситься начали — стоит, сам со своей тенью разговаривает… В мундире старшего лейтенанта и Мастерскими знаками отличия — уж не двинулся ли головой? Это ж даже опасно — а ну как начнет заклятьями швыряться?

Увидев, что у меня меж пальцев рук начали проскакивать крохотные разряды электричества, она всё же удалилась. Я же решительно шагнул к столу Приходько, уже меня заметившего.

— Здравствуй, Аристарх, — кивнул он мне, откладывая Вестник.

— Привет, — кивнул я.

— Насколько я понимаю, ты созрел для того, что бы позвать меня в свой отряд? — поинтересовался он с ухмылкой.

— Да, — не стал отрицать очевидное я. — И я помню твоё отношение к этому вопросу, а потому подготовился к нашему разговору. Выслушаешь?

— Отчего бы не послушать умного человека… Только, надеюсь, ты не будешь пытаться сулить мне золотые горы? Одними деньгами меня не заинтересовать.

— А как же «коплю детям на образование и стартовый капитал в жизни»? — поднял я бровь, не удержавшись от улыбки.