Шрифт:
Антон хотел податься назад, чтобы не изливаться в нее, но не смог. Не хватило сил, словно его пригвоздило. Захрипел и сжал ягодицы девушки сильней, освобождаясь от страсти и наполняя ее семенем. Сейчас не мучили мысли о последствиях, просто хотелось ввысь. Взлетать, выше и выше, чтобы потом упасть.
Камила была счастлива и несчастна одновременно. Она хотела совсем не так. Не под влиянием и зовом, не под воздействием власти зачатия. Ей хотелось, чтобы мужчина, что лежал рядом, желал ее сам. Но наслаждение, что дрожало в голенях и томно тянуло живот, вытесняло грустные мысли, и она улыбалась.
Антон перебирал ее волосы и невесомо касался губами маски. Обводил пальцами по контуру, но не пытался снять. Послушный.
— Почему ты прячешься? — спросил он.
— Не нужно сейчас об этом, — выдохнула Камила и перевернулась.
Антон обнял ее со спины и укрыл тонкой тканью халата, почти спрятав от прохладного ветра собой.
— А когда нужно? — ласково переложил подсохшие каштановые локоны Камиле на плечо и скользнул поцелуем вверх к подбородку.
— Пока не позволю, — ответила она и легла удобней на его руку.
Как не хотелось разрушать эту иллюзию счастья. Жаль, маги времени слишком редки, иначе Дэй бы отдала последние сбережения, чтобы остановить сладкий миг.
— Надеюсь, это произойдет раньше, чем я состарюсь, — Антон целовал ей плечо и гладил живот широкой ладонью. Горячей и ласковой. Подобрался выше и теплом руки накрыл грудь. — Ты прекрасная женщина, Камила. Я не встречал еще таких.
Хорошо, что он не увидел, как она поджала губы и прикрыла глаза, потому что от горечи правды накатывали слезы. А еще тревожило насколько долго будет держаться зов? Сколько у нее еще времени?
— Тебе есть что скрывать, но и есть чем поделиться, — говорил Антон и цеплял кончиками пальцев разгоряченную кожу. — Разве не хочешь приоткрыть мне правду, хоть немного?
— Не сейчас… — она потерлась щекой о его грудь и выгнулась от приятных прикосновений.
— Пойдем к дому? Я немного замерз.
— Конечно, — Ками редко чувствовала холод. Обычно только жар, отчего в саду работала рано утром и поздно вечером, а днем пряталась в особняке.
Они шли по тропе, и Антон долго молчал и прижимал ее к плечу.
— Все в порядке? — спросил и сжал ладонь, пряча ее пальцы в своей руке.
Камила кивнула. Она оглядывалась на разрушения и не понимала почему мужчина не замечает их. Или делает вид, что не замечает.
— Я не хотела тебя пугать, — вдруг вырвалось.
— Знаю.
— Ты завтра уйдешь и не вспомнишь обо мне.
— Уверена? — Антон тряхнул кудрями и усмехнулся светлыми глазами. — А вдруг не выгонишь? А вдруг вспомню?
— Что тебе нужно от меня, признавайся? Не привлекательное тело, это точно.
— Глупости. Тело тут не при чем, хотя ты весьма аппетитная мадам, — он ущипнул ее за ягодицу и чмокнул в темечко.
— Тогда почему ты еще здесь? Чувство вины заело, после библиотеки? Я пережила бы, не стоило волноваться.
— Что ты кусаешься все время? Ты хоть немного умеешь доверять или только и ждешь подвоха от каждого куста?
Камила замедлила шаг и заулыбалась.
— Ты на куст издали похож, и то если смотреть только на голову. Хотя я бы больше сравнила тебя с тарелкой макарон в сырном соусе. Так и хочется их съесть, — она облизнулась коварно и тоже сжала его пальцы.
— О-у… тише… Кости мои не платиновые, легко сломаются от таких рукопожатий. А волосы не съедобные, — завернул ее покрепче в плед и притянул к плечу. — Я лучше тебе что-то повкусней приготовлю.
Камила подняла голову и всмотрелась в его лицо. Светлое и открытое. Смешливое и доброе. И знакомое. Почему ей все время кажется, что она его знала раньше? Наверное так всегда, когда встречаешь родственную душу, кажется, что вы знакомы тысячу лет. Но чувствует ли Антон тоже самое?
— Не смотри так, — хмыкнул он.
— Как?
— Будто съесть хочешь, — он показал язык и неожиданно взял ее на руки. — Хорошо, что ты сильная, но легкая.
Лес закончился внезапно, а над ними растянулось безграничное темное небо усыпанное блестками звезд.
— И съем, если будешь вредничать, — буркнула Камила, уткнувшись в его грудь и обвив крепкую шею руками.
— Только начинай с сердца, чтобы я не мучился.
— Договорились.
Камила повела гостя сначала в гардеробную. Она была в полуподвальном помещении и пряталась за дубовой дверью. Здесь нашлась и для него одежда. Мама говорила, что это все принадлежало отцу. Помещение долгое время было замуровано и спрятано заклятием. Только пару лет назад Камила пробила его, когда в пылу швырнула из гостиной новое кресло.