Шрифт:
— Меня зовут Агфас. Если ты не согласишься сотрудничать с Цитаделью, то в конце попадёшь именно в мои руки. Я могу уничтожить тебя, развоплотить саму твою суть. Филактерия вернёт пустую выпотрошенную душу. Пустую оболочку, лишённую разума.
Мило, угрозы. Если бы я хотел задержаться здесь подольше, то мог бы изобразить… Что-нибудь, чтобы потянуть время. Но на деле я хочу отсюда убраться. Принимать предложение Цитадели я не буду ни в каком виде. Они не идиоты, и, согласись я сотрудничать, сначала разрушат Союз до основания, а только потом выпустят меня отсюда. Поэтому никакого сотрудничества, мы идеологически не найдём точек соприкосновения. А значит, нет смысла рассиживать здесь. Либо Агфас права и может меня уничтожить. Либо права тысячелетняя эльфийка, уверенная, что убить меня можно только в три этапа, сначала уничтожив филактерию, затем, разорвав какой-нибудь гадостью мой разум, добить физическое тело. В ином случае у меня есть некислый шанс остаться призрачной душой, которую можно снова поднять. Развиваться придётся с нуля, но это не смерть.
— Тогда готов сэкономить вам время. Я не буду сотрудничать. Давай, старушка, покажи, на что способна.
Агфас нахмурилась.
— Не терпится умереть?
— Я не боялся смерти раньше, не боюсь и сейчас. И мы никогда не договоримся. Слишком разные взгляды на мир. Вы не сможете убедить меня в своей правоте. Я не смогу убедить вас в том, что вы кретины.
Женщина пристально на меня смотрела. Лицо сделала серьёзное, будто о чём-то сложном размышляет.
— Ты не боишься за себя, я поняла. А всё то, что ты создавал? Как оно без тебя?
Отрицательно качаю головой.
— Ничего там не случится, справятся.
Агфас покачала головой.
— Не могу понять, ты безумец или глупец?
— Ты убеждена, что можешь меня уничтожить. Я убеждён в обратном. Разговорами мы ничего не изменим.
Агфас сложила руки в замок.
— Тогда, возможно, мне стоит начать с твоей подружки?
Я даже сначала не понял, о ком она. А когда понял, то внутренне заржал. Это она Бию хочет пытать и этим напугать меня? Пытать менаса? Ну, удачи ей. Бия, конечно, имеет физическое тело, что не типично, но она остаётся отражением моей силы. Да я рад буду, потому что после уничтожения Бия материализуется снова, причём где-то рядом со мной. И если у неё получится меня освободить — я всей Цитадели устрою похохотать. В том, что здесь полно пригодных к поднятию трупов, не сомневаюсь.
— Начни. Заведу себе новую.
С минуту Агфас молчала, а затем признала:
— Мы пока не разобрались, как и зачем ты её создал. Но разберёмся, это вопрос времени.
Так они даже не осознали, что Бия — менас?
— Вы меня разочаровываете.
Агфас не поняла, чем, но уточнять не стала.
— Это на тебя не похоже. Обычно ты щепетилен, стараешься сохранять жизни своих людей.
— Всё верно. И всех, кого вы убили, вам припомнят. Не я, так другие. Но моя спутница — особое дело.
— Какое? — спросила Агфас.
Она реально напрямую спросила.
— Да, я как раз хотел раскрыть вам все свои тайны и секреты. Есть чем записать? А то там много, всего не запомнишь.
Женщина сделала вид, что ничего не произошло, и это не она сейчас выглядела глупо.
— Я вам ничего не скажу. Идите, перечитывайте старые фолианты в надежде найти зацепку и понять, что я такое сотворил. В очередной раз. Я же у вас не спрашиваю, почему вы скопировали мушкетёров, но не скопировали, например, моих рыцарей смерти. И не спрашиваю, почему ваши мушкеты такие убогие, могли бы и получше собрать.
С десяток секунд моя собеседница молчала, а затем ответила:
— С такой конструкцией справляются скелеты. То, что сделал ты, для них сложно.
— У вас ещё и скелеты убогие?
— Это ненадолго. Скоро твои шахты станут нашими, да и твоё оружие тоже.
Качаю головой.
— Оптимистично. Оставь меня, разговор мне наскучил.
Женщина не ушла сразу, ещё задавала вопросы, требовала ответов. Но я молчал, погрузившись в себя. Звучит красиво, на самом деле просто начал игнорировать Агфас. Я раз за разом обращался к своей силе, и что логично, чувствовал отклик. Всё, что по факту смогли сделать маги цитадели — сузить моё восприятие до минимума. Точно в цифрах не скажу, но раньше я мог ощутить труп за несколько сотен метров. Просто ощутить, для каких-либо надо подойти хотя бы метров на тридцать. Сейчас внешнее восприятие как отрезало. Меня будто посадили в пустоту. Только сейчас понял, что раньше я ещё ощущал потоки магии. Потоки — неправильное слово. Волны, течения, зыбкая рябь реальности, подобное лёгкому дуновению ветра, способному разве что волосы пошевелить, но не сможет даже согнать опавший лист со своего места. Раньше я постоянно что-то такое ощущал, но не мог разобрать. И только познав полную изоляцию, понял, что чувствовал. Спасибо им за это новое открытие. Пока не знаю, что оно мне даст, но точно будет полезно.
Несмотря на вакуум вокруг, сам я магии не лишился. Моя энергия оказалась подавлена, зажата тисками, но никуда не делась. А раз она есть, я могу пробовать ей манипулировать. Пока мои трепыхания никакого выхлопа не дали, но я терпеливый и целеустремлённый.
Маги Цитадели продолжали меня посещать, но я узнал от них всё, что хотел. Спорить в тысячный раз о том, что люди — это не животные, у меня не было желания. В остальном приёмы и методы у местных были довольно дешёвыми, слишком очевидными для меня. Приём «злой полицейский — добрый полицейский» не вызывал даже вялого удивления. Все попытки угроз, прямых и обходных навевали скуку. Они даже пытались заинтересовать меня знаниями Цитадели, я отвечал так же, как ответила мне Агфас: скоро приду и всё возьму силой.
Я пытался достать до Бии и действовать через неё, как через медиума. И в какие-то моменты мне даже казалось, что я её ощущаю, что вот ещё чуть-чуть, и оковы перестанут на меня действовать. Но ничего не менялось. Пустота, только пустота вокруг.
Наконец, сколько прошло дней, не знаю, но точно больше недели, меня снова посетила Агфас.
— Последний шанс, Арантир. Когда я закончу, от твоей сущности не останется даже воспоминания.
— Сколько пафоса. Начинай уже.
Ха, а ваши боги улыбаются, глядя на вас?