Даже те, кто раньше выступал против силовых методов, теперь, видя реальную угрозу со стороны Теней, с пеной у рта доказывали необходимость захвата Лихтенштейна. Их аргументы были просты и циничны:

«Оружие против Теней находится в Лихтенштейне! Мы обязаны его найти! Нам необходим этот Вавилонский, его технологии, его разработки! Если мы не получим их, мы все погибнем!» — эти лозунги, как вредоносный вирус, захватывали умы имперской элиты, подогревая их воинственный пыл.

Вдобавок ко всему, среди знати набирала популярность новая, «гениальная» теория. Лихтенштейн, благодаря своему защитному куполу, — неприступное место. Тени не могут туда проникнуть, а вот люди — могут. В случае глобальной катастрофы, когда весь остальной мир погрузится во тьму, Лихтенштейн мог бы стать убежищем для избранных. Аристократы со своими семьями, богатствами и слугами смогут укрыться там, в безопасности, и править оттуда остатками цивилизации.

Эта перспектива очень не нравилась молодому императору. Он прекрасно понимал, что вторжение в Лихтенштейн, если тот не сдастся добровольно, приведёт к полной катастрофе. Это не только разрушит хрупкие, едва наметившиеся отношения с Вавилонским. Это может привести к тому, что Лихтенштейн навсегда отвернётся от Империи, что, в свою очередь, навсегда закроет для них доступ к его уникальным технологиям и вооружению. И тогда все остальные державы — Пруссия, Швейцария, Китай, с которыми Вавилонский уже успел заключить выгодные союзы, получат всё. А Российская Империя, вместо союзника и источника передовых разработок, приобретёт лишь нового, могущественного и смертельно обиженного врага.

Если бы Алексей Николаевич мог просто уйти с трона, чтобы разрешить эту ситуацию, он бы так и сделал. Но он осознавал: кто бы ни оказался на его месте, будет только хуже. По крайней мере, он сам пытался сопротивляться этому безумию, искал мирный выход. А его преемник, скорее всего, станет послушной марионеткой в руках жаждущей войны аристократии.

Разведка уже докладывала, что некоторых его далёких родственников активно «обрабатывают», готовя на роль марионетки. И те совсем не против, а то и жаждут занять его место. Это был готовый план на случай, если император будет слишком сильно сопротивляться их воле — его просто заменят.

Алексей Николаевич пытался бороться с влиянием аристократов на массы. Недавно он провёл масштабную «чистку» среди некоторых медиа-структур, которые служили «карманными» инструментами пропаганды, разжигая в народе ненависть к Лихтенштейну и его правителю.

Но таких структур было слишком много. Он просто не успевал со всеми разбираться, используя законные методы.

И вот уже в народе, напуганном недавними нападениями Теней, начинали открыто обсуждать, что Лихтенштейн — это единственный выход из сложившейся ситуации.

Император решил провести экстренную пресс-конференцию. Он должен был выйти к людям, успокоить их, заверить, что Империя готова к любым угрозам, что всё под контролем.

Он вышел на балкон Зимнего дворца, обращаясь к многотысячной толпе, заполнившей Дворцовую площадь.

— Граждане Российской Империи! Я понимаю вашу тревогу, ваши страхи. Мир охвачен тьмой. Угроза Теней стала реальной. Но я хочу заверить вас — Империя готова! Наши доблестные войска, наша наука, наш народ — мы не дрогнем перед лицом опасности! Мы защитим нашу землю!

Он сделал паузу, отслеживая реакцию толпы. Глаза тысяч горожан — от простых рабочих до зажиточных купцов — были устремлены на молодого императора, ожидая от него не только слов, но и конкретных действий.

— Что касается ситуации с Лихтенштейном… Да, ситуация там непростая. Но я верю в силу дипломатии. Вооружённый конфликт — это не лучший выход. И я очень надеюсь, что Теодор Вавилонский ответит на мой официальный запрос о встрече. Я предложил ему переговоры, чтобы найти решение, выгодное для нас обоих. Но, если дипломатия не сработает, если наши мирные инициативы будут отвергнуты, то войска Империи, конечно, могут вторгнуться на территорию Лихтенштейна. Но я, как ваш император, хочу заверить вас — для меня слишком важна жизнь каждого имперца. И я сделаю всё возможное, чтобы избежать кровопролития.

Толпа, казалось, прониклась его словами. Послышались одобрительные возгласы.

И в этот самый момент, словно издеваясь над его миролюбивыми речами, небо над Петербургом разорвал грохот. Огромный чёрный теневой сгусток врезался в колокольню Петропавловского собора, видневшуюся вдалеке.

Прогремел мощный взрыв. Шпиль, увенчанный ангелом, накренился и с оглушительным скрежетом рухнул вниз. Древний соборный колокол, весивший не меньше тридцати тонн, оторвался от креплений и, пробив крышу, с гулом ухнул куда-то в недра собора.

Из образовавшегося в небе Разлома, как тараканы из щелей, хлынули Тени. Охрана тут же открыла огонь. Магические разряды, трассирующие пули, вспышки энергетических щитов — всё смешалось в один смертоносный хаос. Люди на площади закричали, бросаясь врассыпную. Началась паника.

Зачистка заняла около двадцати минут. Имперская гвардия и бойцы спецподразделений, к счастью, оказались на высоте. С угрозой справились, но цена была высока — десятки раненых, несколько погибших.

Эффект от этого нападения был колоссальным. Перекрывая вой сирен, из толпы донеслись крики: