Внезапно веселье и громкие разговоры оборвались. Сквозь свист ветра послышался протяжный вой многочисленных волчьих глоток. Лорра насторожилась, ее сердце застучало сильнее. С первого этажа раздались злобные команды Даррема и топот. Затем последовал шум яростной схватки – резкие удары, лай, крики и хаос. Лорра тут же вскочила, разбудив дочерей.

– Просыпайтесь и будьте готовы! – голос королевы был решительным, но в глубине души она знала, что это может быть их последняя ночь вместе.

Женщина отбросила на пол шубу, ее тело начало стремительно трансформироваться. Кости заскрипели, меняя форму, вытягиваясь и меняя структуру, мышцы напряглись, как будто их рвало изнутри, а кожа покрывалась густой серебристо-серой шерстью, которая, казалось, горела в тусклом свете камина. Лицо Лорры вытянулось, челюсти расширились, острые клыки блеснули в темноте. Ее пальцы удлинились, превращаясь в мощные лапы с острыми когтями. Боль, которая пронизывала ее тело с каждым изменением, была знакомой – как будто ее кости ломали и собирали заново, каждая мышца рвалась от напряжения. Но в этой боли, знакомой каждому оборотню с детства, было что-то странно приятное, родное, почти как освобождение. Лорра не позволяла себе отвлекаться на эти чувства, ее разум держался лишь на одной мысли – ей нужна сила, чтобы защитить своих детенышей. Это ее миссия, ее предназначение, и ради них она готова пройти через любую муку.

Внутренняя волчица вышла на первый план, ее глаза сверкали в темноте яростью и решимостью. Лорра слышала, как ее дочери затаили дыхание, глядя на свою мать, ставшую могучей защитницей. Она зарычалаглубоким и гулким голосом, словно предупреждая всех, кто рискнет приблизиться. Снизу всё громче раздавались звуки драки: удары, звон мечей, предсмертный хрип и стоны. Она знала, что времени почти не осталось. Девочки напряглись, готовые принять свою волчью форму по команде матери.

На лестнице раздались тяжёлые шаги, каждый из которых гулко отдавался эхом, словно неумолимо приближалась неизбежная угроза. Шаги стали громче, ускорились, и внезапно раздался резкий удар. Дверь содрогнулась, и хилый затвор слетел, словно его сдуло мощным порывом ветра. Лорра оскалилась, готовясь к атаке. Но вместо врага она увидела того, кого уже не рассчитывала увидеть в мире живых.

Долми!

Весь в крови, плащ разорван, а глаза выражали тревогу и неукротимую решимость. За ним стояла пара серошкурых волков, тоже местами потрепанных, но явно готовых к бою. Слёзы навернулись на глаза волчицы, когда она поняла, что Долми пришел спасти их.

– Ваше величество... – прошептал Долми, его дыхание было рваным и прерывистым. – Мы блокировали их на первом этаже... Но я боюсь, что у нас мало времени. Я здесь, чтобы отдать долг вам, моя королева.

Он медленно опустился на колени, кровь из глубокой рваной раны на шее капала на пол, и Лорра смотрела на него сквозь слёзы, понимая, что эта жертва была неизбежной. Долми спасал их, давал им время. Она знала, что должна бороться ради дочерей. Волчица подняла голову и завыла, ее вой был ответом на звуки сражения. Она знала, что волки пришли за ней, и она сделает всё возможное, чтобы защитить потомство.

«Девочки, – ментально произнесла Лорра, оглядывая дочерей, – настало время. Обращайтесь и бегите. Мы прикроем вас».

Айлин и Эльза переглянулись и, не теряя времени, начали трансформацию. Их худенькие тела тряслись, когда кожа начала покрываться серой шерстью, а руки и ноги превращались в лапы. Лорра, видя, как ее дети меняют облик, почувствовала в себе прилив ярости и решимости. Она знала, что враги не остановятся ни перед чем, но также знала, что дочери – будущее ее рода.

Когда трансформация завершилась, три волчицы были готовы к бою. Лорра знала, что эта ночь станет решающей. Она выскочила в коридор и стремительно побежала к лестнице, где шло отчаянное сражение. Внизу царил хаос – охранники пытались отбиваться, но волки, пришедшие за Лоррой, уже вкусили крови врага. Лорра вцепилась в первого попавшегося противника, ее клыки глубоко впились в его шею. Вся ярость и страх, накопившиеся за последние дни, вышли наружу.

Айлин и Эльза проскользнули мимо матери, избегая схватки, бросились к открытому окну в конце коридора. Айлин ощущала, как сердце бешено колотится, а шерсть встает дыбом от страха. Она знала, что нельзя ему поддаваться, и, стиснув зубы, вылетела в открытое окно, несмотря на дрожь в лапах. Эльза, чуть отстав, чувствовала, как паника пытается взять верх, но пример старшей сестры придал силы. Лорра успела бросить взгляд в их сторону и увидела, как они исчезли в ночи. Она знала, что должна выиграть для девочек время. Каждый момент, каждый удар и каждый укус имели значение.

Она сражалась как никогда раньше, ее волчица стала воплощением ярости и решимости. Волки, которые пришли ей на помощь, дрались рядом, их вой смешивался с воплями врагов. Лорра не могла позволить себе слабости, даже когда силы начали покидать ее. Она чувствовала, как магия в жилах тает, и тело ослабевает, но каждый раз, когда она думала о своих дочерях, она находила в себе еще чуточку сил.

Лорра поначалу даже не поняла, что на втором этаже и верхнем пролете лестницы живых противников не осталось. Судя по звукам, на первом этаже схватка стихла, и лишь со стороны улицы еще раздавались редкие вскрики и яростное рычание. Она огляделась. Бездыханный Долми лежал на полу возле одного из поверженных соратников, его глаза закрылись, но лицо было спокойным. Меч старика, проткнув тело врага, был залит кровью обоих. Лорра знала, что он выполнил свой долг.

Она подняла голову, ее дыхание было хриплым, и посмотрела в сторону, где исчезли дочери. В ее сердце теплилась надежда, что они успеют скрыться и добраться до безопасного места.

– Ради вас, – прошептала она, чувствуя, как ее сознание начинает затуманиваться. – Ради вас я сражалась...

И, поднимаясь в последний раз, она устремилась наружу, готовая встретить врага, чтобы дать своим детям максимальные шансы на спасение.

***