Хорошо, что первой целью Клинков стало золото — громадный Ледяной Дракарис, что сбрасывал со ступеней черных арахнидов, и Азимандия Визу Аран. Кел-леди, вероятно, посчитали лидером, а скромное серебро оставили на закуску — что оно может противопоставить золоту? Логика Клинков действовала именно так — и в этом заключалась их первая ошибка.

Живые Цепи — те, что блокировали Руны и Скрижаль, оплели ближайшую черную тень. Та попыталась выскользнуть, превращаясь в туман, но ничего не вышло — оружие инквизиторов Вечности разило безжалостно. Цепи не убили опутанного Клинка, но лишили его подвижности и на время вывели из боя.

Второй противник, что только что убил Танцовщицу и Циклопа, стремительно метнулся к Белому Дьяволу. Боевые конечности его черного, пронизанного изумрудными прожилками доспеха горели ядовитым огнем, с шипением рассекали воздух, а вокруг золотой Скрижали стремительно вращались готовые пойти в ход Руны. Сплошной террацитовый шлем — маска смерти, которая смотрела на Белого Дьявола зелеными огнями глаз.

В другой ситуации эта схватка стала бы самоубийством. Клинки были невероятно быстры — их Руны, Навыки и Атрибуты специально затачивали для победы над Восходящими. Но и сам Белый Дьявол был таков — идеальный убийца-разрушитель, хоть и застрявший в медленном и слабом серебряном теле. Зато на его стороне был опыт — осколок Единого хорошо знал, чего ждать от этих противников.

Черные лезвия пронзили лишь огненную ауру Призрака Небесного Огня, в которого обратился Белый Дьявол. Посмертный дар Орина был хорош — истинный огонь, струившийся в иллиумовых жилах Единства, страшил даже золото, и Клинок стремительно отдернул дымящиеся конечности, теперь сам избегая касания летящего к нему Призрака. Конечно, он сделал это без труда — и смог бы развеять призрачную форму осколка Единого, если бы не вспыхнувшая в его жилах Огненная Кровь. Серебряное Заклинание заставило противника на мгновение скорчиться, а в следующее террацитовую броню с хрустом пробил Драконий Клинок. Этот удар тоже не стал бы смертельным — однако вспышка Жесткого Света, зародившаяся в лезвии, разнесла воина Гармонии в черные и алые клочья.

Смахнув горячее и липкое с лица, Белый Дьявол бросился к третьему Клинку. Тот сплелся с Азимандией в тесных, будто любовных объятиях, опутанный ее Живыми Волосами так плотно, что казался голубым коконом. Между их головами пульсировало яростное свечение — и Белый Дьявол понял, что кел-леди держит противника Сиянием Разума, а ее собственное тело в нескольких местах насквозь пробито черными лезвиями. Они словно превратились в единый, истекающий кровью организм. Почуяв приближение осколка Единого, Азимандия прохрипела:

— Мой господин…

Похоже, у нее совсем не осталось сил — но и то, что сделала кел, было за гранью возможного. Она остановила элитного воина Гармонии!

— Моя! — прорычал Белый Дьявол, пронзая Драконьим Клинком их сплетенные тела, ибо разделить и поразить отдельно гармонийца было невозможно. Азимандии ничто не грозило — она всего лишь обратилась в сломанную Руну, а вот враг мог освободиться в любой миг. Но теперь Клинок дернулся в последний раз, пораженный в средоточие, а потом выжженный изнутри Жестким Светом, что излучало выкованное Кузнецом оружие. Именно такое он и просил у брата — иллиумовый меч, способный поразить любого Восходящего, невзирая на броню и ранги.

Азимандия вернулась в его Скрижаль, как и ее Существа. Третий враг все еще был жив, дергался и трепыхался — крепкое золото, — но Живые Цепи уже преодолели броню и грызли тело, черные пластины окрасила кровь. Белый Дьявол повернулся к нему, занося Драконий Клинок, но дорогу ему неожиданно преградила Морвейн — удивительно, но хрупкая кель’Талас каким-то чудом выжила в этой резне.

— Мой господин! Прошу, отдай его мне!

Осколок Единого кивнул, видя блеск золотого атамэ в руках своего некроманта. Он понял, что у нее на уме. Второй подарок Кузнеца тоже требовалось испытать в деле, и сильная душа Клинка может быть очень полезной добычей. Плохое место для ритуала, но другого случая не будет!

Ритуальный кинжал, чье лезвие было сделано из осколка Алтаря Душ, вонзился в пылающую изумрудным огнем прорезь шлема. С неженской силой и жестокостью Морвейн погружала его в дергающегося Клинка, медленно поворачивая. По ее рукам побежали мертвенно-зеленые вспышки, а на лице появилась зловещая улыбка — Заклинательница Душ выкачивала из врага его душу, перемещая ее в свой Кувшин.

Черная террацитовая броня пошла трещинами, сквозь них забрезжил изумрудный свет. На мгновение тело Клинка замерло, напряглось, а затем взорвалось, обращаясь в вязкую мерцающую субстанцию. Посмертное Растворение — враг распался лужей зеленой жижи, над которой замерцала крупная золотая Руна.

Нулевка, как и у всех остальных. Белый Дьявол презрительно сплюнул — жалкие подделки!

— Ты успела забрать его душу, моя? — спросил он к Морвейн.

— Да, мой гос… — коротко поклонилась Восходящая.

Внезапно все вокруг заполнило ревущее изумрудное пламя. Осколок Единого успел увидеть надвигающуюся тень и заслониться плащом Холодного Пламени, а вот Морвейн — нет. От нее остался лишь пепел на черных плитах — ликтор Гармонии, зависнув над ступенями, в упор ударил по захватчикам.