— Дым — это не здорово, Фаэн. Дым виден издалека.

Горело ярко, жарко, щедро. Огонь был такой, что в нескольких метрах было невозможно находиться.

— А нам-то что? — легкомысленно отмахнулся эльф.

В качестве ответа на его слова мы услышали топот и крики.

Судя по всему, четверо часовых — это не вся охрана.

Враг, он как суслик, ты его не видишь, а он есть.

Оказывается, в шести соседних домах, а тут кругом были дома, склады и прочие строения, были люди, охрана, солдаты и те инженеры, которые приводили в порядок лодки.

Словом, мы нагло творили беспредел прямо под носом у толпы народа, а сейчас эта толпа начала просыпаться.

Эльф вскинул лук и ловким выстрелом отправил к праотцам здоровенного бойца в одних портках, но с двуручным топором в руках, который выскочил из ближайшего дома. Тот не успел что-то крикнуть, но это не было особенно важно.

Вокруг слышались крики, шум, ругань и, к сожалению, эти люди не пострадали от действия ведьминского зелья, не спят и не в безумии.

Пара секунд и эльф пристрелил ещё одного врага, в этот раз мечника.

Когда я предложил Фаэну устроить диверсию на вражеском флоте, я рассчитывал на небольшой пожар. То, что получилось в итоге, превзошло мои самые смелые ожидания и чуть не стоило нам жизни.

Хаос разворачивался со всех сторон.

Пожар был уже такой силы, что не заметить его было невозможно, другое дело, я-то рассчитывал схватить крайнюю лодку и тихонько свалить по реке в сторону города, доплыть до пирсов, поберечь ноги.

Но судя по активности на берегу, уйти незамеченным не получится, там просто пристрелят на отходе, и эльф ничего с этим сделать не сможет.

— Прорываемся к предместьям. Не отставай.

Пару минут назад мы бессовестно высадили часовых, считая, что тут больше никого нет и устроили пожар.

А сейчас из всех строений выбегали люди, кричали, кто-то паниковал, кто-то хотел тушить пожар, некоторые замечали нас — поджигателей. Но чем больше становилось людей, тем хаотичнее были их действия.

И пока никто не навёл в этом хаосе порядок, я попёр вперёд, как танк.

Пробегая между домами, я сшиб плечом лучника, а ударом кулака сбил с ног какого-то сонного сапёра с лопатой. Эльф пыхтел следом, я бежал не оборачиваясь.

В этот раз задействовать Птичьего пастуха я попросту не успевал.

Мы петляли по предместьям и первые пару минут я было подумал, что погони за нами нет.

Однако нас и наше бегство всё-таки заметили и выслали группу.

Мы остановились, чтобы отдышаться и сориентироваться, а я запустил Птичьего пастуха, чтобы отследить погоню.

И да, порядка тридцати одетых кто во что горазд пехотинцев рыскали по округе в поисках «ублюдков-поджигателей».

— Слушай, Фаэн, а сколько тебе лет?

— Много. Очень много. Я помню времена, когда боги ещё ходили по земле и лично беседовали со смертными.

Это объясняло его странную осведомлённость о мире, непонятную уверенность в себе и полное отсутствие страха перед опасностью.

— А что древний эльф делает в тюрьме захудалого городка? — поинтересовался я.

— Как и вне тюрьмы. Я играю в карты с дураками, — усмехнулся Фаэн. — Просто выбор игроков ограничен. Играю и жду, когда произойдёт что-то интересное.

— И дождался?

— Ещё как! Я не видел столько веселья уже лет пятьдесят.

— Круто.

— Кажется, мы доставили им немного неприятностей, — он указал на дым.

— Неприятностей? — усмехнулся я, глядя на то, как на берегу разгорается зарево. Вероятно, огонь не только не потушили, но он ещё и перекинулся на ближайшие постройки.

Само собой, когда ты угнал всех жителей, способных тушить пожары, всё добро выкинул на улицу, создав бардак и нарушение пожарных норм, иного результата трудно ожидать.

— Это, милейший эльф, называется «создали хаос». Но теперь нам нужно вернуться в город.

Предместья Каптье, расположенные за городскими стенами, были лабиринтом из заброшенных домов, складов, сараев и узких переулков. И, судя по активности в лагере врага, наверняка уже кишели их патрулями.

Мы двинулись вперёд, как тени, перебегая от одного разрушенного дома к другому, прячась за кучами мусора и развалинами. Я активировал Птичий пастух и сова, которая уже собиралась улетать спать, стала нашими глазами.