Шрифт:
— Да? — послышалось в трубке.
Ей показалось, что Илья совсем недавно с кем-то говорил и думает, будто ему забыли что-то сказать, поэтому и перезвонили.
— Это я, — выдохнула она в трубку и, не удержавшись, пару раз всхлипнула.
— Катя, ты? — забеспокоился Илья. — Ты откуда звонишь? Что случилось? Почему так долго не вспоминала обо мне?
— Долго? — сквозь слезы проговорила Катя. — По-моему, прошло всего лишь несколько дней.
— Ты где сейчас, в Москве?
— Нет, в Питере.
— По-моему, ты плачешь.
— Я сама не знала, что способна на это.
— Ты хочешь, чтобы я приехал к тебе?
Эти слова, как бальзам, пролились надушу Ершовой.
Она сама хотела попросить Илью приехать к ней, готова была сидеть в телефонной будке и ждать, когда тот появится. И неважно, уйдет на это день или два. А тут он сам предложил приехать к ней.
— Ты слышишь? Я хочу приехать к тебе.
— Илья, ты прелесть, — проговорила Катя. — Я даже не знаю, что тебе и ответить. Наверное все-таки тебе лучше не приезжать.
— Что случилось? Почему ты плачешь? Тебя обидели?
— Я сама себя обидела, — вздохнула Ершова, понимая, что не сможет по телефону, плача, рассказать все, что с ней случилось. — Если тебе станут что-то говорить обо мне, расспрашивать, то ты ничему не верь, хорошо?
— Даже если о тебе скажут хорошо?
— Не скажут. Ты можешь приехать?
— Я втолковываю тебе, что хочу тебя увидеть. Я боюсь, что связь сейчас оборвется.
— Я в Питере, — вздохнула Катя, — и мне очень, очень плохо. Ты даже представить себе не можешь, как плохо!
— Все можно исправить.
— Нет, даже ты этого не сможешь.
— Посмотрим, — выкрикнул в трубку Илья.
Катя ощутила, что, разговаривая с ней, Илья еще чем-то занят.
— Ты не один?
— Можно сказать и так. Я с компьютером.
— Прилетай, приезжай, как можно скорее.
Илья хмыкнул:
— Последний самолет уже улетел, а поезд отходит слишком поздно.
— Ты откуда это знаешь?
— Вызвал на монитор расписание. Я говорю сейчас с тобой, а сам ищу способ, как быстрее до тебя добраться.
— Мне плохо, Илья.
— Я приеду, жди меня. Где тебя можно найти? Ты как-то говорила, что у тебя есть подруга? Ты у нее живешь?
— Была подруга.
— Объясни, что произошло?
— Я не могу этого сделать. Приедешь, все тебе расскажу. Хотя и понимаю, лучше тебе не приезжать, это ничего не изменит. Оставайся, забудь все, что я сказала.
— Катя, если ты не перестанешь меня отговаривать, то я…
— Хорошо, встретимся возле Казанского.
Когда тебя ждать?
— Я поеду на машине. Думаю, к шести утра доберусь.
— Ты что, очумел? И не думай! Вести машину всю ночь?
— Я очень хочу тебя видеть. Держи себя в руках. Катя, главное — дожить до рассвета.
— Здесь ночи белые, доживу, — напомнила Ершова.
— Все, жди.
Катя смотрела на попискивающую трубку в своих руках, и ей не верилось, что только сейчас она говорила с Ильей, не верилось, что тот обещал приехать. Она взглянула на часы: было три часа дня. Предстояло где-то провести время. «Вернее, убить его, — подумала Катя. — Самым лучшим способом было бы впасть в спячку, проснуться, а уже шесть утра».
Ершова выбралась из телефонной кабинки, отошла к подоконнику и пересчитала деньги.
«Что уж тут экономить, — подумала она, — может, жить-то мне осталось всего ничего? Надо постараться забыть обо всем, раз уж сама ничего не могу сделать».
Уже спускаясь в метро, она обнаружила на облицованной кафелем стенке небольшой прямоугольник афишки, извещавшей о том, что неподалеку работает ночной музыкальный клуб. «Вот уж точно, никогда не знаешь, куда тебя занесет! — сказала себе Ершова. — Я не танцевала целую вечность. Ночной клуб.., дожила».
Это заведение Ершова отыскала с трудом. Ночной клуб размещался в здании бывшей столовой в середине квартала. За билет пришлось выложить треть имеющихся в наличии денег.
Лишь только Катя переступила порог, как сразу же ощутила на себе настороженные взгляды, и только по прошествии четверти часа сообразила, в чем дело. Впервые она так ясно ощутила свой возраст, молодежь смотрела на нее, как на старуху. В ходу здесь было пиво, а не крепкие напитки, хотя в баре были выставлены и они. Громыхала музыка, мигал свет. Катя сидела на высоком табурете возле барной стойки и цедила сквозь зубы свежее пиво из огромного пластикового стакана. «Тут меня вряд ли найдет даже ФСБ. Тут за два метра человека не узнаешь», — подумала Ершова, глядя на то, как зеленый свет сменяется красным, затем все тонет в темноте, а потом вспыхивает ярко-желтый прожектор.