Шрифт:
у него на вые, бабы, что не в силах были на это смотреть без содрогания, позвали четников и отдали этого полоумного им.
Иной бы при таком деле сразу притих, а этот нет. Давай и дружинникам всякие байки рассказывать про этого мучающегося Бога да про то, что он, дескать, такой сильный, что в скором времени всех наших Богов собой затмит, а на земле нашей от древних Покровителей РАСА вскоре и следа не останется.
Четники быстро сообразили, что этот курчавый да немытый просто не в себе, да давай шутить над ним, мол, что ж это за Бог, коль в лапы врагам без боя да драки сдался? Наш-то любой, да хоть тот же Перун, враз бы всех маланкой[xii] прошил, тут и делу конец.
А хазарин тот как взбеленится, да как подскочит, будто бес в него вселился. Давай и четникам свои кресты с мертвяком в лица совать да покрикивать на них: «Трепещите! Придёт наш Бог, никого из вас не пощадит, все в землю ляжете! Только мы, рабы Божьи, войдём в царствие его Небесное!»…
Эхе-хе, — простецки вздохнул Вершина, — ведь ведомо нам, что придёт Сварожья ночь и испытания ждут нас страшные. И в Ведах Перуновых говорится, что Серые Колдуны и Богов нам подменят, и кровь нашу мешать станут, но! Неужто вот они, вороги? Как можно поверить в то, что народ Великой Асии сменит Богов наших Светлых на этого безвольного убиенного? Ведь и представить немыслимо, что в кумирнях промеж Светлых и Сильных Богов кто-то выставит эдакие кресты с отображёнными муками людскими. Что ж тогда — и дыбы с плахами тоже туда ставить? Тьфу! — не выдержал Вершина. — Пакость какая...
Мщение Хазар-то понять не сложно. Светлый князь заходних земель Святослав их шедшим на поводу хитрого Чернобога рога посшибал да град, стоявший на крови расенских полонных, что звался Саркел, разрушил. А что ж теперь хазары, злопамятное племя? Святослава уж нет, а они до сих пор, как та раненая собака, за свою болячку норовят любого встречного побольней укусить. Благо, у нас в народе дурней ещё не нашлось, чтоб пред чёрной силой этого жезла сгибаться да тупоумные речи хазар слушать.
В заходних украинах ныне родные сыны Святослава правят, надёжно берегут порубежье от этого паскудства, что с Венеи[xiii] на нас ползёт. Ну, стало быть, и мы наш рубеж, что аримы с джунгарами всё подвинуть желают, тоже сколько сможем, столько держать будем. И жезло это, — Вершина взвесил в руках тяжёлый вражеский артефакт, — как стрелу, что пошла в зенит, прямо в темечко обратно ворогу и вернём.
Штуку эту бесовскую хазарин, коего задержали наши четники, отчего-то прятал. Может, нёс кому, а может, думал, что она на разум людской влияние имеет? Теперь уж не спросишь. Она ко мне только в прошлую оусень попала, а забрали её у малохольного хазарина куда как раньше.
Вот, Светозар, — Дїй протянул ученику кривое вражеское жезло, — ранишь ли, покалечишь поединщика, аль вовсе …перестараешься — будь добр, возверни этот колдовской должок Серым Колдунам. На нём сковано наше колечко. Страшной Тёмной Силы в жезле уж нет, а колечко я посылаю им в назидание, чтоб знали, как мы долги возвращаем. Станут снимать колечко, вот тут и почувствуют, кто сильнее и за кем правда.
Главное, Светозар, не забывай. То, о чём я говорил тебе ранее, и то, что снова поведаю сейчас, дабы и царь про сие знал. Ведайте, что Древо земного Времени в эти дни явится людям близ Белого Города. Аримы, по всему видать, за ним только и пришли. Оттого я и говорю, царь Вулкан, что без колдуна они в таком походе не обойдутся. Разумеешь, с чего ещё сей поход «жёлтых»?
Одного только не ведаю: придёт ли посланник Поклада на битву или под завесой войны тихой тенью будет рыскать по лесам да болотам в поисках Древа. Найти это Чудо редкая удача, а найдёшь — сами Небеса тебе станут другом.
Стоит ли и говорить о том, как нужна власть над земным временем, хоть и малая её часть, для Серых Колдунов вроде Поклада? Уж если доберутся они до Древа, получат твёрдое время для воцарения своей власти и веры. Но одно незыблемо: служит Древо каждому хозяину только тысячу лет. После этого срока оно перерождается и появляется вновь в том месте, которое ему укажет сам Числобог[xiv].
Обычно Древо Времени само находит того, кто ему нужен, да за боями и сечами где тебе, Светозар, такого подарка от Судьбы-Макоши ждать. Уж когда разобьёте «жёлтых», потрудись сам Древо сие отыскать. Не мне тебе говорить, что в линии твоей жизни оно оставит большой след. Гляди только, чтоб не умыкнули его после лихоимцы.
Но Небеса располагают, а человек только предполагает. Про Древо уж и до того достаточно было сказано, тако ж помни обо всём и закрепи поучение моё добрым делом. Что ж, — Вершина осенил себя знаком Перуна, — благослови Сварожич ваш ратный путь!
…Коротка ночка в сборах да хлопотах. Вот уже и рассвет лениво тронул бледно-розовым светом холодные горные вершины. Снег постепенно уползал от земли на самый верх склонов перед крепнущим день ото дня солнцем. Стояли морозные, солнечные дни последнего зимнего месяца Студеня[xv]. В народе это время называли «окнами», за ними уже и до тепла рукой подать.
Едва только свет выгнал в лес ночные тени, дружина тронулась в путь. Во дворце, при царице Дзеване и царевнах остался лишь Ратибор с отрядом стражи да гости асура Вулкана...
Царь оглянулся напоследок на оставшиеся далеко позади бледно-розовые пики башен дворца. Отсюда они казались просто каменными глыбами, торчащими над неприступными стенами, словно огромные зубы дракона. Дворец специально был выстроен так. Стоит отъехать ещё дальше — и он вовсе станет казаться горой, такой же, как и многие другие. Только два больших деревянных моста, лежащие над бездонными провалами и ревностно охраняемые стражей, могут смутить редких заезжих да любопытных.