Шрифт:
— Я должна ехать? — спросила Иннин у Хатори, неизвестно с чего решив, что именно он может дать ответ на этот вопрос.
Тот взял в руки кинжал и повернулся к ней.
— Отвечу, если подаришь, — заявил он.
Хайнэ показалось, что его окатили ледяной водой.
Сестра тоже переменилась в лице. Неудивительно: до этого она считала мальчишку немым, а теперь он заговорил, да ещё как! Вместо того, чтобы порадоваться оказанной ему чести, он попросил, нет, потребовал себе в подарок ценную вещь, приготовленную для церемонии…
В этой ситуации слова наставницы о беспримерном нахальстве уже не казались преувеличением.
В следующую минуту Иннин, справившись со своими чувствами, подошла к Хатори и выхватила кинжал из его рук.
— Нет уж, сначала ответь, а потом я решу, что с тобой делать, — произнесла она таким тоном, что у любого другого человека застыла бы кровь в жилах.
Вероятно, она до сих пор не знала о решении матери и собиралась приказать Хатори высечь, что было бы, по справедливости, заслуженным наказанием.
Однако тот отнюдь не выглядел напуганным или смущённым.
— С твоим братом всё будет хорошо, — уверенно сказал он, глядя Иннин в глаза. — Он не умрёт.
«Да откуда он может знать?» — подумал Хайнэ горько.
Но сестра, очевидно, ждала этого призрачного подтверждения её надежд, потому что на лице её отразилось облегчение. Она подошла к Хатори и отдала ему кинжал.
— Забирай, — сказала она. — Но это не за то, что ты сказал слова, которые мне хотелось услышать, а за то, что принёс моего брата домой. Ты же ждал награду? Она твоя. Этот кинжал мне всё равно не понадобится, потому что никто из нас не сможет присутствовать на церемонии. Взамен этого я буду молиться за мою семью в Храме.
С этими словами она развернулась и выбежала из комнаты.
И Хайнэ понял, что добился своей цели, вот только впервые вкус подобной победы был настолько горек.
***
Экипаж Верховной Жрицы был уже приготовлен к отъезду, поэтому времени у Иннин почти не оставалось. Всё произошло слишком неожиданно, слишком быстро, и она пребывала в некоторой растерянности из-за того, что в последний момент переменила решение, но именно в эту минуту душевного оцепенения страстное стремление к тому месту, в которое Иннин мечтала попасть с детства, пересилило всё.
«Это моё предназначение, — сдалась она. — Пусть будет так».
Она рывком распахнула двери в покои, в которых ночевала Верховная Жрица, и замерла на пороге.
Гордость мешала ей что-нибудь сказать, но, к счастью, Даран всё поняла без слов.
— Я уже спускаюсь. Опоздаешь сесть со мной в экипаж — будешь ждать перед воротами несколько суток, потому что времени выходить и встречать тебя у меня не будет, а просто так тебя никто не пропустит, — заявила она с лёгкой усмешкой. — Так что собраться и переодеться ты не успеешь, поедешь такой замарашкой, какая есть. Но это только твоя вина, мы могли бы отправиться ещё ночью.
Иннин вспыхнула.
«За что она меня так ненавидит? Что я ей сделала?! — промелькнуло в голове. — Почему ей так нравится унижать меня?!»
Точно так же было и позавчера.
И в то же время Верховная Жрица специально приехала, чтобы забрать её с собой во дворец…
Однако времени на размышления не было.
Иннин стремглав бросилась в свою комнату, чтобы захватить с собой хоть что-то — получается, сейчас она уедет на много лет, и в первые годы не сможет даже выйти за пределы дворца, а ей не дают даже несколько минут для того, чтобы собрать вещи.
Она окинула взглядом комнату, торопливо схватила первую попавшуюся накидку, потом выпустила её из рук. Нет, так даже хуже. Лучше уж не брать с собой ничего.
Не удержавшись, она всё-таки прижала к груди тяжёлую книгу в роскошной, украшенной драгоценными камнями обложке — свой любимый роман о приключениях принцессы Амасты, и выскочила в коридор.
Через раздвинутые на террасу перегородки она увидела, что Верховная Жрица уже садится в экипаж.
«Я даже не успею ни с кем попрощаться, — поняла Иннин, и её охватили горечь и возмущение. — Почему она так со мной поступает?!»
Закусив губу, она выскочила на террасу и, перегнувшись через деревянные перила, посмотрела вниз.
Высота показалась ей не такой уж большой, особенно по сравнению со Срединной Стеной, и Иннин, перебравшись через перила и повиснув на руках, спрыгнула вниз, однако упала как-то неудачно, разбив в кровь колени и локти.
Кто-то из слуг, увидевший это зрелище, вскрикнул, но Иннин только сильнее стиснула зубы, поднялась на ноги и, хромая, бросилась к экипажу.
А Верховная Жрица как будто даже не заметила её.