Шрифт:
– С чего ты решил, что она не знакома с истинной радостью праздника?
– Я видел все праздники, на которых она была за свою жизнь. И я храню память об этих праздниках, точно воспроизводя для нее все события тех или иных вечеров… Поверьте мне на слово, док, не нужно иметь научную степень, чтобы определить, глядя на это – знает она, что такое истинный праздник, или нет! – обреченность, злорадство, жалость и ехидность. Все смешалось в ее интонации, и стало абсолютно непонятно – жалеет ли ее Эрест, или просто изощренно издевается над положением девушки. – Но о чем это я! Вы ведь впервые в моем зале, а я вас прошу рассказать о том, что вам нарисовал этот олух! Конечно же, он даже близко не нарисует так, как я могу рассказать! – прежняя самоуверенность и самолюбование вернулись в ее голос.
– Полагаю, ваш рассказ будет увлекательнее всех остальных, – поддерживая Эреста, сказал доктор, ожидая реакции этой личности.
– Даже не сомневайтесь, док! – самодовольная ухмылка, и вот, девушка уже сидела, развернувшись к доктору лицом, слегка склонив голову на правый бок. – Итак, мой зал – королевство вечного праздника, с его бессменным ведущим! – чуть поклонившись вперед, сказала она. – Но некоторые, называют его залом вечного Ада… – она говорила все это с задорной улыбкой на лице, словно рассказывала анекдот, и сейчас было понятно меньше всего, отчего эту личность, которая дорожит своим местом, так забавляло подобное название.
– А откуда такое название?
– Малышка Кристал так считает… А я просто не мешаю ей выражать свое отношение, возможно для нее все торжества и Ад, а для меня – вечный праздник!
«Эрест неоднозначная личность. Ему присуще сострадания, но между тем, он эгоист, с ярко выраженным нарциссизмом, и эта личность не просто ни скрывает этого, а откровенно наслаждается этими чертами своего характера. Скрытно или откровенно злорадствуя над слабостями и болями других».
– Эрест, а вы бы могли мне более подробно рассказать о своем зале?
– Доктор, не стоило столько раз просить об этом! Вы мне с самого начала понравились. Именно поэтому я не торопился знакомить вас со своим залом, вы должны понимать, насколько это торжественный момент, для меня.
– Конечно Эрест! – доктор кивнул, реакция девушки была неоднозначна: сначала она вздрогнула так, словно кто-то неожиданно коснулся ее, а следом ее лицо искривилось в злорадной усмешке.
– Итак, моя скромная обитель! Мой зал – мир вечного веселья! – она говорила это настолько торжественно, словно открывала двери какого-то нового парка развлечений.
– Но Кристал…
– Да-да! Для нее это место – обитель призраков прошлых торжеств, – небрежно отмахнувшись, сказала девушка, и, сделав вид, будто бы она зевает – продолжила. – Но если вы внимательно посмотрите на рисунок, сделанный Фейеро, то поймете что это место – магнит для воспоминаний о праздниках. И просто некоторые, вместо того, чтобы вытаскивать лучшие воспоминания, все время опускаются до размышлений на тему никчемности любого торжества в силу разных обстоятельств. И, как вы уже сами знаете… – сделав паузу, девушка предложила Дональдсу включиться в этот праздник одной мысли, только с одной целью: отсутствие заумного монолога.
– … находят подтверждения своим мыслям.
– Именно! Но зачем нам с вами это, док? Особенно когда мы стоим здесь, посреди прекрасной террасы, где уже давно сервированы столы, и сама терраса вместе с садом украшена для того, чтобы поддержать атмосферу празднования. Чествования великого бога веселья, во всех его проявлениях.
– И какова же твоя основная роль?
– Хозяин дома и главный ведущий, готовый принять веселье, и руководить им! – слова звучали достаточно искренне, но между тем, было в них нечто больше похожее на маску, скрывавшую какие-то мелкие огрехи, или же всю личность, словно Эрест что-то скрывал, или просто не хотел о чем-то говорить. – Но мои слова не имеют особого веса и значения до тех пор, пока Кристал не вернется к нам.
– Отчего же? – немного удивился Дональдс.
– Оттого, что она источник воспоминаний, а я, всего лишь тот, кто их транслирует. Преобразовывая это место, в соответствии с тем, что видела она сама… Эх доктор! – мечтательно улыбнувшись, сказала девушка. – Видели бы вы тот праздник, который устроили ей ее родители на шестнадцатый день рождение. Сколько всего видел в своей жизни, но на таком торжестве бывал в первый раз!
«Еще одно несоответствие классическому расщеплению личности – память побочной личности о ее жизни, и о времени, когда данная личность существовала до того, как стала частью носителя».
– Эрест, может тогда стоит найти ее?
– А как же хваленная самостоятельность психиатров – находить решения любых вопросов и проблем? – глядя на ее лицо, Дональдс постоянно возвращался к мысли о том, что едкая ухмылка и злорадство – любимая маска этой личности, появляющаяся в тот момент, когда необходимо решать вопросы на его непосредственной территории.
– Откуда такое заблуждение?
– Заблуждение?… Ах, вспомнил! – довольно рассмеявшись, сказала она. – Это же не вы мне это говорили, а другой доктор. И, между прочим, он был очень сильно убежден в том, что это истина!