Шрифт:
Адриан достал из пространственного кармана две пыльные бутылки с огненно-красной жидкостью и громко поставил на маленький столик. Дар встрепенулся в кресле и закрутил головой, осматриваясь по сторонам, видно ища источник шума. Его сонный взгляд наткнулся на бутылки, и он удивленно охнул. Фил взял одну бутылку и вчитался в этикетку.
— Ого! — воскликнул друг. — Да это же Жаровка! Собственной персоной!
Я тоже изумленно посмотрел на Адриана. А не многовато ли будет спиртного? Это алкогольная настойка на основе корня жорнявки являлась крайне крепкой, и человек, после одной маленькой стопки, сразу пьянен. А тут их целых две! Да и дороговатая настойка, примерно около десяти золотых за бутылку, если я правильно помню цены.
— А не многовато? — все же спросил я у Адри.
— Если останется, ничего страшного, — маг с легкостью откупорил бутылку и разлил ее по граненным рюмкам. — Ночь долгая, да и повод хороший.
— Ты ведь прекрасно помнишь, что случилось в прошлый раз, — с подозрением осведомился я, — когда мы опрокинули пару стопок Жаровки?
— Да я ведь сам хотел разрушить свой дом, — рассмеялся Дариан, включившись в разговор. — Даже помню, как вас уговаривал на это дело. К тому же я отстроил себе новый особняк и лучше прежнего! Мари, хочешь, специально для тебя, я устрою экскурсию?
— Нет, спасибо, потом как-нибудь посмотрю, — отказалась девушка. Ее брат спокойно всучил Дару первую рюмку…
— А я, если честно, плохо помню тот день, — признался Фил. — Помню только, что проснулся в обнимку с каким-то фикусом, сидя в цветочном горшке, а вокруг одни руины… было довольно забавно…
Я тоже плохо помню тот день — остались только обрывочные, не связные между собой воспоминания. Но в отличие от Фила я проснулся на дереве, причем до земли было довольно далеко — до сих пор гадаю, как я там очутился. И друзья не помнят, говорят только, мол, я всем хотел доказать, что умею летать и сидеть на ветке, как птица.
— Магам пить нельзя, — я вспомнил неписаный закон, который обычно повторял учитель, дыша на меня с Филом жутким перегаром. — Я вот, напившись, становлюсь неуправляемым.
— Ничего, — живо сказала Мари, с надеждой взирая на свою рюмку. — У нас ведь праздник — мой любимый братишка женится!
Я с сомнением взял свою рюмку, вглядываясь в свое отражение в янтарной жидкости. Жаровка, в отличие от другого известного мне алкоголя ничем не пахнет, только вкус, как будто глотаешь живой огонь и сладкое карамельное послевкусие.
— Да ладно, — махнул рукой Фил, хлопая меня по плечу. — Мы ведь, напившись, никогда не шалим, — и с намеком закончил, — только если этого не пожелает сам хозяин.
Я погрозил пальцем Филу — знаю его, только дай повод и найдет на свою голову приключения. Ладно, так уж и быть, ведь не зря я столько лет проработал целителем, и снять признаки похмелья для меня легче, чем исцелить рану. Да и отметить надо встречу как полагается!
Глава 11
Эрика
Не успела я зайти вслед за Дамиром и его другом в гостиную, как меня схватила за запястье жена магистра Гоннери и, не слушая возмущений такому хамскому поведению, куда-то потащила. Нет, не просто хамскому, а отвратительному поведению!
Лира Гоннери с первых минут меня поразила — роковая красота, достойная будуаров придворного двора, впервые заставила искренне завидовать: точеной фигуре, высокой полной груди, чувственным губам, шикарным волосам насыщенной красноватой меди и бледной, словно фарфоровой, коже. Но все достоинства перечеркивал один существенный недостаток — она была не воспитана, груба и фривольна, словно девка с базарных торгов. Я привыкла к манерам, этикету, и ожидала от окружающих хотя бы элементарной вежливости в общении с представительницей королевского рода, и до сего момента должное почтение сполна получала, но Лира… Сперва она решила задушить в своих объятьях Дамира, а потом же накинулась на меня! О, Великая, еще никогда я не чувствовала себя такой беспомощной и опозоренной!
От госпожи Гоннери так и веяло энергией, немыслимой для людей жаждой жизни, словно она пыталась успеть сделать как можно больше. И эта суетность, с которой она все совершала, немного пугала и нервировала — ведь было совершенно неизвестно, что эта женщина натворит в следующий момент! И, похоже, в этом я была полностью солидарна с колдуном — он от нее шарахался, как демон от священнослужителя и наотрез отказывался приближаться к жене магистра на расстояние вытянутой руки.
Лира, вцепившись в мое запястье, словно бульдог, привела меня в какой-то узкий закоулок между лестницами. Я резко вырвалась из ее захвата и прошипела, пылая от возмущения:
— Что вы себе позволяете?!
Мне, конечно, хотелось сказать многое, например о том, что ее за такое обращение к члену королевской семьи могут осудить, что она невоспитанная девка каких свет не видывал, что она позорит своего добропочтенного мужа и его род, но я сдержалась. У меня, в отличие от некоторых, есть воспитание и манеры, а опускаться до оскорблений и угроз я считала ниже своего достоинства. Естественно, это правило не было применимо к Дамиру — злые колдуны не люди, а чудовища.