Шрифт:
– Ах, Наталья Николаевна, это восхитительно, талантливо, это просто потрясающе!
Хозяйка растерянно улыбалась.
– Простите, - промямлила я, - но вы сами не решились бы.
– Маман, я и не знал, что вы изволите сочинять.
Все бросились выражать восторг. Прости меня Марина Цветаева, но уж так вышло.
– Татьяна, сыграй нам что-нибудь, - попросил Алексей и барышня легким мотыльком приземлилась за роялем. Что она там играла не знаю, но все улыбались и млели.
Я подошла к Наталье Николаевне.
– Простите, можно мне уйти. Я нехорошо себя чувствую.
– Иди, Акулина. Мне Марта докладывала, да я так и не поняла, что с тобой приключилось. И Тоби забери, будут танцы, как бы не наступил кто.
Я подхватила песика и поспешила покинуть музыкальную комнату. В коридоре меня поджидала Степанида.
– Акулинушка, ну слава Богу, а я уж так беспокоилась. Пойдем ко мне на кухню, чаю выпьем.
Кухня располагалась в пристройке и поражала своими объемами. Огромная печь, столы, шкафы, полки заполненные разными банками, мешочками. А запахи. Я уловила аромат кофе, ванили, и свежей выпечки. Степанида достала чашки, поставила поднос с булочками, вазочку с медом.
– Тетка Степанида, а расскажи мне кто я такая?
– называть женщину, которая была младше меня теткой было странно, но надо входить в образ.
– Ох, беднушка ты моя, совсем не помнишь?
– я помотала головой.
– Начну издалека.
Она отпила из кружки, откусила кусочек булки и как та сказочница заговорила.
– Старый барин, Алексей Петрович, после того, как умерла его жена жил замкнуто и новую хозяйку в дом приводить отказывался. Но в последнюю турецкую компанию погиб его боевой друг и завещал ему позаботится о его семье. Сам барин тоже был ранен и не единожды. Как только оправился немного от ран, так и поехал навестить семью друга. А там, - махнула кухарка рукой, - нищета и разорение. Он забрал жену и дочь друга к нам. А там, повздыхали они о потерях своих, да по окончание траура и поженились. Но недолго вместе прожили, новая барыня тихая была, добрая, слова грубого никому не сказала и не наказывала никого. Через два года ушла она на небеса. А вот дочка ее, мать твоя, отчаянная была, огонь просто. Наукам учиться не хотела, а лошадей любила страсть. Старый барин не надолго пережил вторую жену, скончался от ран, а Петру Алексеевичу завещал о Полине заботиться и за сестру почитать.
Я задумалась, выходит я из обнищавшего дворянского рода. С маменькой понятно, а папенька у нас кто?
– Ну, так вот в то время Петр Алексеевич как раз на Наталье Николаевне женился и они в столицу отбыли. А Полина в поместье нашем подмосковном осталось. И все на конюшне пропадала. И случилась у них с конюхом Фролом любовь, да такая, что замуж она за него собралась. Но тут Петр Алексеевич приехал и свадьбы эту запретил. "Я вольную Фролу дам, - так барин тогда сказал, - но ты Полина подумай хорошо. Дети твои дворянского звания лишены будут, и от дома я тебе откажу, пойдешь в избу к мужу жить". Но Полину ничего не пугало, а вот Фрол жениться раздумал. Так и сказал, мол прошла любовь, не буду жениться. А потом и вовсе пропал.
– Как пропал?
– по инерции спросила я.
– Да так, пошел коней купать и пропал. А месяцев через пять ясно стало, что любовь та плоды дала. Петр Алексеевич хотел Полину замуж выдать и грех прикрыть. За отставного генерала, конечно, в летах. Да только отказалась Полина, наотрез. А тут вот это поместье барину за заслуги пожаловали и Полина сюда переехала. Ты родилась. С Натальей Николаевной мать твоя всегда в контрах были. Одно хорошо, что на зиму барыня в столицу отбывала, а Полина всегда здесь была. А потом в лес ходить стала. И пропала в том лесу....
– Вот с этого места поподробней, - пробормотала я.
– Давно пропала?
– Так почитай три года, - вздохнула кухарка.
– А что с этим лесом не так?
– Так что не так, раньше все так было. А потом, вот как раз около трех лет назад из него басурмане выскочили. Лошадки маленькие, сами узкоглазые, шапки лохматые, орали как скаженные. Много вреда нанести пока из угомонили.
– Убили?
– А то как же, - спокойно подтвердила Степанида.
– Но тогда ничего не сделали, а потом полуголые мужики с топорами вышли, а за ними коричневые и разрисованные в костями в носу, вот уж тогда забор поставили и всех, кто из леса появлялся сразу того, - она сделала выразительный жест по шее.
– А в лес ходить запретили, потому так пропадать там людишки стали. Но ты все бегала, все мамку найти пыталась, вот добегалась, беднушка.
Мне стало как-то совсем нерадостно, навалилась усталость.
– Пойду я, тетка Степанида.
– Иди заюшка, а мне пора тесто ставить.
Женщина меня перекрестила и я пошла в свою комнату.
Глава 6
Дверь неприятно заскрипела, я подняла голову и в неверном свете догорающей свечи, которая стояла на столике возле кровати, увидела что-то совершенно несуразное...
– Черт, домовой!
– прошептала, и прижала к себе Маркушу, который спокойно посапывал рядом со мной.
– Сама дура!
– ответило существо грубым мужским голосом. Оно было маленькое, кругленькое, лохматое, а больше ничего разглядеть не удавалось.
– Разговаривает, во дела!
– страх отступил.
– А я слышала, что домовые не разговаривают с людьми. Только отвечают к худу или к добру.
– Слышала она, дурында полоумная, - заворчал домовой, - какой я тебе домовой? Я же Карл, не узнала что ли?
– я помотала головой.
– Точно девки говорили, что ты головой повредилась. Жаль я не слышал, как ты пела, говорят баре чуть в обморок не обвалились.