– Рудники? Интересно. Ты знаешь, как с ними работать?

– Да, – он кивает.

В моей голове начинают крутиться шестеренки. Он и правда может мне пригодиться. Ну что с доверием?

Да. На сто процентов доверять никому нельзя. Но попробовать можно. Надо об этом лучше подумать.

Я резко стучу в дверь кулаком, и уже через несколько секунд она распахивается. Передо мной стоит Калмыков, его лицо озарено саркастической ухмылкой.

– Весна пришла?
– нервно усмехается он.
– И правда, у вас странный город. Что ждать дальше? Ураган? Или может, внезапный зной?

– Есть проблемы посерьезнее погоды, - отвечаю я, переступая порог.
– Люди князя у ворот.

– Так давай их пригласим!
– Калмыков разводит руками.
– Пусть оценят всю прелесть жизни в этом чудесном месте.

– Я бы и рад оказать им теплый прием, - говорю сухо, - но сначала стоит выяснить, зачем они пожаловали.

– Хорошо, - кивает Калмыков и делает шаг назад, прикрывая дверь, но затем добавляет: - Позволь одному из моих людей отправиться домой.

– Хочешь послание князю передать?
– прищуриваюсь я.

– Мы все обдумали, - его голос становится серьезным.
– Нет нам пути назад. Если князь сослал нас сюда, дальше может быть только хуже. Я хочу отправить гонца, чтобы спасти наши семьи - вывезти жен, детей, стариков. А мы останемся здесь. И клянемся служить тебе верой и правдой. Дай нам только место в этом городе.

– Мне нужно подумать.

– Времени мало, - настаивает он.

– Понимаю, что времени в обрез, - сжимаю кулаки.
– Но ты же понимаешь - я тебе пока не доверяю. Да и ты мне.

– Мне приходится доверять, - его глаза темнеют.
– После всего, что я видел…

– Тогда идем со мной, - решаю я.
– Поговорим с людьми князя, а там видно будет.

На улице стало почти жарко - трудно поверить, что еще недавно бушевала метель. Небо чистое, ярко-голубое, солнце слепит глаза. Снег тает буквально на глазах, превращаясь в бурные ручьи.

Мы пробираемся к центральным воротам, вода хлюпает под сапогами. Глядя на промокшие рукава, понимаю - нам нужна не только провизия, но и новая одежда. В таких условиях наша быстро придет в негодность.

Ближе к воротам снега оказалось больше - здесь он еще не успел растаять. Но хотя бы холод отступил, и зелье Елисея больше не требуется.

– Чёртов снег, - злится Калмыков, с трудом переступая через сугроб.
– Всегда ненавидел зиму.

– Ты бывал в холодных краях?
– спрашиваю я.

– Да, несколько лет назад, - он хмурится.
– Князь отправил меня в северные горы надзирать за рудниками. Год в этом аду... И вот, наконец-то вернулся, только чтобы снова быть сосланным.

– Рудники?
– переспрашиваю я, и в голове сразу начинают крутиться мысли.
– Ты разбираешься в этом деле?

– Как свои пять пальцев, - кивает он.

Я пристально изучаю его лицо. Полностью доверять? Нет. Но шанс дать стоит - слишком ценными могут оказаться его знания. Об этом нужно хорошенько подумать.

До ворот оставалось не больше сотни шагов, но путь преграждали огромные завалы снега - плотные, слежавшиеся массы, подернутые ледяной коркой.

Подтаявший на солнце и вновь замерзший снег стал твердым, как камень. Попробовали обойти - тщетно. Каждый шаг давался с трудом: ноги проваливались по щиколотку, а затем скользили по обледенелой поверхности.

– Вот почему они не вошли в город, - пробормотал я, осматривая непреодолимый завал.
– Въезд полностью перекрыт.

Мы сделали еще несколько бесполезных попыток найти проход, но безрезультатно.

– Что думаешь?
– остановился я, переводя дыхание.

Калмыков задумчиво потер подбородок:

– Варианта два. Ждать, пока само растает - но это может занять дни. Или попробовать расчистить вручную. Могу позвать своих людей - они уже засиделись в четырех стенах, пусть разомнутся.

Я задумался. С одной стороны, завал был нам на руку - он защищал город от незваных гостей. Конечно, существовали и другие, менее заметные входы, но, судя по всему, люди князя о них еще не знали. Можно было попытаться обойти…

– Зачем ждать?
– решительно сказал я.
– Решим все сейчас.

Подошел к самому большому сугробу, возвышавшемуся почти в человеческий рост. Приложил ладонь к его ледяной поверхности. Не знал, сработает ли, но попробовать стоило.

Магия отозвалась мгновенно - по венам разлилось тепло, будто влили раскаленное вино. Энергия бурным потоком хлынула к кончикам пальцев. Ладони вспыхнули алым светом, и снег начал таять прямо на глазах - не постепенно, а мгновенно, будто кто-то выдернул пробку из гигантской ванны.