— Если что, спрашивай, я тебя не бросаю одного на растерзание, — он слегка дернул уголком губ, обозначая улыбку.

Потом повернул коня и подъехал к Маркусу, через минуту тот сорвался с места и поскакал в сторону ворот, чтобы найти стражника. Я очень надеялся, что у него хватит ума не орать про проклятье.

Но когда из города выдвинулся целый отряд с мечами в руках, я понял, что ошибся: охранник растрепал все, как на духу.

Соседние караваны стремительно отъезжали, в очереди началась суматоха и толкотня, которая набирала обороты со скоростью распространения слухов. И буквально через полчаса вокруг нас возникла зона отчуждения.

— Кто главный? — рявкнул стражник, закованный в броню.

Его взгляд из-под шлема злобно ощупывал меня и Маркуса, будто сканируя нас.

— Добрый день, — я сделал шаг вперед, держа коня под уздцы. — Хозяин каравана находится во втором фургоне. Он сильно болен, ему нужна помощь лекаря. Поэтому мы просим пропустить нас без очереди.

— А зачем вас вообще пускать?!

— В этих фургонах товар, по контракту мы должны доставить его покупателю. Думаете, он будет доволен, что мы бросили все возле ворот? Да и сами подумайте, мы приехали в город, а не остановились в одной из деревушек раньше. Значит хозяин каравана вез это кому-то весьма богатому. Проблемы ни нам, ни вам тут не нужны.

Стражник завис на мгновение, потом тряхнул головой, но так и не убрал меч в ножны.

— А если из-за вашего больного в городе начнется мор?!

— Поэтому и нужно пригласить лекарей, чтобы они поставили диагноз и решили этот вопрос. Как минимум еще необходимо известить покупателя, которому товар привезли.

— Больно умный, — проворчал стражник и кивнул коллеге по мечу, — Рит, бегом к начальнику! Одна нога здесь, другая там! А ты, — взгляд уперся в меня, — стой и не двигайся.

— Стою, не двигаюсь, — я на всякий случай показал пустые ладони.

Маркус позади меня нервно гарцевал на лошади, поглядывая на фургон с Раксом.

Ждать нам пришлось почти сорок минут, а делать это на солнцепеке было не так уж и весело. Стражник не отходил ни на шаг, дергаясь каждый раз, когда я отгонял от лица мошку или пил воду.

— Хотите? — я протянул ему бурдюк.

— Не положено! — рявкнул он, но так, что я сразу понял, что он тоже был бы не прочь приложиться к горлышку.

Наконец, появился начальник стражи. Он был без шлема и я видел его косматую голову с седыми прядями. Лицо у него было недовольным, словно стражник его с бабы снял.

— Что тут происходит? — пробасил он.

— Ваш благородие! — стражник вытянулся во весь рост. — Задержан опасный караван, среди людей больной. Просят пригласить лекарей и пропустить без очереди!

Он не снимал шлема, его голос звучал, как из ведра. Сквозь щели начальник бросил на меня взгляд, цепко изучил лицо, позу, руки и одежду.

— Ты старший? — спросил он.

— Временно исполняю обязанности, — кивнул я.

— Он верно все объяснил? — кивок на стражника.

— Все так. Хозяин каравана при смерти, гнали на всех парах, чтобы успеть доставить его к лекарям.

— А что за болезнь?

— Жадность, ваше благородие, — не удержался я. — Взял проклятые вещи.

— И где они? — жестко спросил он.

— Возвращены на законное место, — ответил я. — Документы на товар готов предоставить.

— Давно стоите? — недобро спросил он.

— Чуть больше часа, — пожал я плечами.

И тут начальник стражи медленно повернулся к подчиненному и натурально прорычал приказ немедленно вызвать лекарей. К этому он добавил забористое ругательство, которое я постарался запомнить.

— Еще больные есть? — уже спокойнее спросил начальник.

— Нет, хозяин каравана изолирован, связан. К сожалению, кормить мы его не смогли, только напоили. Поэтому не могу сказать точно, от чего ему хуже от болезни или от голода.

— Здраво. Ждите отряд, — начальник бросил еще один взгляд на караван, потом снова обратился ко мне, — отгоните фургоны дальше от дороги, чтобы не мешали остальным. Сколько всего человек?

— Четырнадцать, включая караванщика, меня и путешественников.

— Принято.

Потом он развернулся на каблуках и пошел обратно в город.

Снова потянулись долгие минуты ожидания. Мы успели переставить фургоны на указанную площадку, накормили лошадей, даже успели раздать сухпаек. Виктор не показывался, но я чувствовал его одобрительный взгляд.

Только Маркус все ходил из стороны в сторону, раздражая своим мельтишением. В какой-то момент я не выдержал и прямо у него спросил, что происходит.

Он отвел меня в сторону и начал тихо рассказывать о том, что Ракс на одной из стоянок просил пронести сверток через стражников. Мол, это наследство для дочери, что осталось после смерти его любимой жены.