И только оказавшись на тенте вместе с Ниной, зашелся кровавым кашлем. Боль в груди обрушилась на меня, ослепляя. Та дыра, что я ощущал прежде, не шла ни в какой сравнение с тем, что было теперь.

Боль ослепляла, но я все держал Нину на руках. Мне что-то кричали, но я не мог разобрать слов.

— Вилен! Отпусти ее, здесь лекарь! — Лицо Дульсинеи возникло перед моим, а после и хлесткая пощечина. Это привело меня в чувства. Я разжал руки, позволяя забрать ее…

Забрать Нину.

Сам попытался подняться, но и меня подхватили под руки и сунули на носилки.

— Нина… — я видел, как над ней склоняется мужчина, его руки объяло зеленоватое свечение. А после… после не видел более ничего.

Нина

— Опять она тут! — мужской голос показался смутно знакомым.

— Захарий Митрич, не кричите. Вы и так в прошлый раз…

— Ой, не учи, а?

Я не понимала, где нахожусь. Свет кругом… белый, но не слепящий. Мягонький такой, будто я плаваю в молоке.

Попыталась осмотреться, но поняла, что никакого тела у меня нет. Ни рук, ни ног, которыми можно было бы шевелить. А еще, что дышать мне не надобно.

— Где я? — я не услышала своего голоса, но точно поняла, что вопрос мой сформирован и услышан.

— А то сама не догадалась, — все тот же мужчина, язвительный такой. — Я тебе что говорил, не профукай второй шанс, а ты что? Свое не отжила и помереть решила? Не понравилось что ли?

Стало вдруг тяжело. Горько так. Отчаянно. Что значит “помереть”?! А как же Вилен, Боди, Кася и остальные? А как же моя пекарня?!

— А, значит, понравилось, — фыркнул мужчина. — Так что, вернуть тебя что ли?

Я заметалась отчаянно, не находя в себе больше сил на слова. Вернуться! Я должна вернуться! К ним, к моим родным! К Любимому!

— Захарий Митрич, ну вы вообще по форме работать будете?

— Ой, ну их, эти формы, погляди на нее!

— Не положено ведь… — женский голос звучал с явным сомнением.

— Верните меня! — на этот раз звук собственного голоса даже вздрогнуть заставил. — Верните, пожалуйста! Я нужна ему!

— Нужна, — фыркнул Захарий Митрич. — Это уж точно. Он даже сюда не дошел, обратно сам воротился. А ты тут чего забыла, ну ка, шуруй.

И меня словно пинком вышибло. Точно на американских горках спиной назад ухнула с верхотуры!

Ощущение падения длилось невыносимо долго, белизна отступала, зато кругом сгущался сумрак. И когда все вовсе подернулось темнотой, на меня вдруг навалилась тяжесть и жуткая головная боль.

Я распахнула глаза и жадно вдохнула воздух.

Горло, опухшее, отекшее, ужасно резало.

Но мое сердце билось. Сильно, отчаянно и по-живому.

— Очнулась! — мужчина с тонкими усиками крикнул кому-то в стороне.

Я обвела взглядом комнату… Белый потолок, желтые стены и койка подо мной.

— Ну-ну, голубушка, успокаивайтесь, а то мне придется вас в сон увести, — мужчина прислонил к моему лбу свою ладонь. Прохладная.

Я постаралась успокоить дыхание, заставила себя прекратить метаться.

— Вилен? — голос сиплый, едва слышно вышло. Я уставилась на доктора, или кто это был…

— Жив он, — мужчина улыбнулся мягко. — Жив, не переживайте.

С этим я вконец обмякла. Выдохнула, словно шарик воздушный в груди спустился.

Жив. Вилен жив. Я тоже. А остальное… уже не важно.

Ко мне подошла еще и женщина, вместе с доктором они принялись проводить какие-то манипуляции. Влили в меня какие-то микстуры, а мужчина еще и заклинание какое-то сотворил.

— Вам нужно полежать и желательно молча, — мне на лицо нацепили странную маску, но дышать с ней стало куда легче.

Он уже собрался уйти, но я перехватила его за руку.

— Вилен… мне нужно его увидеть.

Доктор поджал губы, оглядел меня.

— Боюсь, пока не получится, он тоже в тяжелом состоянии. Но как только кто-то из вас окрепнет хоть немного, чтобы дойти до другой палаты, я обязательно разрешу вам увидеться.

Отчаяние затопило меня. Доктор ждал… и я все же смиренно разжала пальцы.

— Не переживайте. Он использовал слишком много магии, но в общем его состояние стабильно, угроза уже миновала.