Шрифт:
Василь и Толик увидели его, когда он уже вбежал на мост, распластался на досках, стал возиться с проводами. Потом лейтенант приподнялся - на колено, дернулся, словно от удара, привалился к перилам и замер.
– Убили, - прошептал Василь и прикусил губу.
И вдруг какая-то страшная сила приподняла мост. Он словно встал на дыбы, повис в воздухе и начал оседать в реку. Река в том месте закипела от множества осколков. Над ней повисли дым и пыль. А когда они рассеялись, мальчики увидели будто срезанные сверху мостовые быки, погнутые рельсы, торчащие из воды, в которой крутились доски настила и обломки перил. Целой осталась только часть моста с городской стороны. Она висела изломанными краями над рекой. А к остаткам перил все еще прижимался лейтенант, и в пальцах у него чернела зажатая машинка. Потом машинка выпала. Тело лейтенанта сползло, свесилось с моста и упало в воду, в живую кучу досок и щепок. Задержанная взрывом река словно ждала лейтенанта, она подхватила его, завертела и потащила.
– Бежим! Быстро!
– крикнул Василь.
– Куда?
– Может, он живой еще!…
– Стреляют же, - жалобно сказал Толик.
– Может, он живой еще… - повторил Василь и бросился с чердака вниз по лестнице. Толик побежал за ним.
Во дворе было пусто. Невдалеке подымался столб сизого дыма. Горел какой-то дом. Василь перелез через забор в соседний двор. С треском порвалась штанина. Он даже внимания не обратил. Толик перебрался следом.
– К повороту!
– крикнул Василь.
Толик понял. Тело лейтенанта вынесет к повороту реки.
У них даже игра была такая: входили в реку возле моста, ложились на воду, замирали и их несло по течению, словно легкие бревнышки. Только нельзя давать воде сносить себя к берегу, ненароком напорешься на ветлу или топляк.
Мальчики бежали под прикрытием прибрежных домов. И река за домами бежала. Она всегда здесь бежала, спешила к повороту. А за поворотом разливалась в широкую пойму. И город отходил за заливные луга, за высокую густую траву, подальше от воды. А лес на противоположном крутом берегу спускался к самой реке.
Павел и Петр не добрались бы до города в тот день, если бы не случай.
Они шли по обочине шоссе навстречу потоку беженцев. Усталый Киндер брел позади, вывалив язык. Да и сами они устали. Солнце пекло нещадно. Даже есть не хотелось. Их обгоняли военные грузовики. Братья пробовали "голосовать", но ни один не остановился. Впрочем, братья понимали, что на грузовиках везут боеприпасы и шоферам не до попутчиков, и голосовали просто так, на всякий случай.
Так добрались они до переезда, где шоссе пересекало железную дорогу. И тут прямо на рельсах застрял грузовик с ящиками, укрытыми брезентом. Что-то случилось с мотором, потому что красноармеец-шофер выскочил из кабины, торопливо поднял капот, начал что-то подвинчивать, дергать, крутить.
Братья остановились неподалеку. Киндер, обрадованный передышке, растянулся у их ног, часто дыша.
Переезд был узким, не разъехаться. Образовалась пробка. На шофера кричали, громче всех дежурная на переезде, пожилая женщина в ситцевом пестром сарафане и шлепанцах на босу ногу.
– Нашел место для ремонту! Скидайте его с рельсов к чертовой матери! У меня поезд идет!
Люди, военные и штатские, бросились к грузовику, намереваясь выполнить ее совет, столкнуть грузовик с рельсов.
Но тут из кабины на подножку вылез сержант, поднял над головой винтовку и выстрелил в воздух.
– Тихо, граждане!
– крикнул он.
– Полегче! Мы - взрывоопасные! У нас, может, динамит!
И так он это крикнул, что подбежавшие отшатнулись от грузовика. Кто его знает, еще взлетишь на воздух!
– Данамиту мне тут не хватало!
– всплеснула руками дежурная, выхватила из футляра, болтавшегося на поясе, красный флажок и, раскручивая его на ходу, побежала по шпалам навстречу поезду.
Машинист увидел ее, подтормозил и остановил состав у переезда.
Шофер вылез из-под капота распаренный, словно в бане побывал. Яростно закрутил заводную ручку. Мотор несколько раз чихнул и затарахтел.
Разъяренная дежурная погрозила вслед машине кулаком.
Паровоз протяжно прогудел.
И тут Петр сообразил, что на поезде добраться до города можно быстрее, чем пешком.
– Садимся, Павка!
– крикнул он брату.
Колеса стучали на стыках. Красные товарные вагоны, ускоряя ход, пробегали мимо. Уцепиться не за что. Ага, вот вагон с тамбуром, ступеньки…
– Ап!
– крикнул Петр и, пробежав несколько шагов рядом с вагоном, прыгнул на ступеньку, ухватился за тонкий металлический поручень.
– Киндер!
– крикнул Павел, схватил пса одной рукой за ошейник, другой под брюхо, поднял и бросил брату.
Киндер взвизгнул от неожиданности. Петр поймал его прямо за холку, сунул в тамбур.