Модезитт Лиланд
Шрифт:
Не обращая внимания на любопытствующий взгляд Госсела, юноша направляется к лебедке. Зачерпнув воды и поставив ведро на палубу, Креслин сосредоточивается. По поверхности воды в ведре идут круги, на ней появляется маленькая воронка, а спустя миг образуется настоящий бурлящий водоворот.
Стоит Креслину потерять концентрацию, как водоворот тут же исчезает, но способ уже запечатлелся в его памяти. Он выливает ведро за борт.
— Вижу парус!
Крик вахтенного возвещает о появлении второй шхуны Белых. Креслин направляется к помощнику капитана. Госсел безупречно вежлив:
— Чем могу служить господину магу?
— Скажи, что самое худшее может случиться с кораблем в открытом море?
— Пожар.
— Нет, я имею в виду нечто естественное. Вроде шторма, ледового затора или…
Госсел задумывается:
— Я слышал, в южных морях бывают водяные смерчи. Этакие крутящиеся водяные столбы, которые могут поднять корабль так, что он разламывается надвое.
— А грозы в это время случаются?
— Непременно. Без гроз смерчей не бывает.
Рассеянно кивнув, Креслин отходит в сторону.
«…упаси нас Тьма, если он призовет водяной смерч…»
«…упаси нас Свет, если он вовсе ничего не сделает…»
Фрейгр направляется к Креслину, но юноша встречает его таким холодным взглядом, что капитан, так и не решившись задать свой вопрос, проходит мимо, на бак — туда, где Клеррис беседует с Мегерой.
— Постой, — говорит Креслин, увидев, что Мегера вознамерилась уйти с палубы, и посылает свои чувства к ветрам. Мегера вопросительно поднимает брови, но Клеррис кивает, и она остается.
— Тебе известен какой-нибудь способ спасти этот корабль и команду, не уничтожив все три корабля Белых? — спрашивает Креслин Клерриса.
— Нет. Но мне неизвестно и то, как их можно уничтожить, — его ответ, как и вопрос Креслина, звучит почти официально.
— Скажи мне как Черный Маг: люди на борту нашего судна ценнее тех, что плывут на кораблях Белых?
— Белые приближаются! — слышен крик вахтенного.
— Креслин, я не могу ответить на такой вопрос. Речь идет о сравнительной ценности жизней десятков разных людей.
— Выскажусь проще. Стоит ли спасение этой команды гибели трех экипажей Белых?
— Как можно сравнивать жизни, взвешивая их словно на весах? — растерянно бормочет маг.
Сделав глубокий вздох, Креслин призывает холодные высокие ветра, а потом, коснувшись теплых океанских течений, направляет их к поверхности, закручивая в гибельном танце.
Раздается шипение. Мегера сосредоточивается, и мимо фока проносится маленький огненный шар. Следом летит второй, побольше.
Ближайший корабль Белых менее чем в десяти кабельтовых.
— Подходят под прикрытием… — бормочет Клеррис.
— Крепить паруса! Лево на борт! — орет Фрейгр. Шлюп накреняется, и Креслину приходится ухватиться за борт. Снова шипит пламя. На лбу Мегеры выступают бусинки пота. Вихрящаяся впереди по правому борту тьма начинает сгущаться и уплотняться.
Ветры крепнут, сотрясая весь корпус «Грифона». Пламя растекается по фок-мачте, но гаснет, как только обливающийся потом Клеррис успевает что-то пробормотать.
— Прямо по курсу! — истошно орет вахтенный.
Мегера видит чудовищную сине-зеленую башню, растущую прямо на глазах и в беспрестанном вращении приближающуюся ко вражеской шхуне.
Белые разворачивают корабль носом к надвигающемуся смерчу, намереваясь то ли разбить его лобовым ударом, то ли проскочить мимо. Поздно! Водяной столб затягивает корабль Белых, как щепку.
Вторая шхуна поворачивает на юг, надеясь воспользоваться попутным ветром, но гигантская водяная башня движется быстрее.
Новый огненный шар прожигает угол паруса. Парус полощется на ветру, но никто из матросов этого не замечает: все поглощены зрелищем настигающего шхуну смерча.
Лицо Клерриса покрывается потом, и занявшаяся было парусина гаснет — на ней остается лишь обугленный полукруг.
Клокочущая тьма втягивает шхуну, выносит на вершину водяного столба и швыряет вниз.
— Мать Тьмы… — бормочет Клеррис, глядя на пляшущие по волнам обломки.
Шлюп снова ложится на юго-восточный курс. Креслин смотрит словно в никуда, взгляд его кажется рассеянным.
Клеррис и Мегера наблюдают за тем, как тьма снова начинает скручиваться спиралью, на сей раз на северо-западе. В глазах Креслина появляется сосредоточенное выражение, и крутящийся столб устремляется к летящей белой точке, настигает и поглощает ее.