Шрифт:
– Причаливаем ниже! – скомандовал Антон.
Сидевшие на веслах Рязанов и Петричук стали грести, как только лодка удалилась от подозрительного места на расстояние, которое не позволяло в случае чего находящимся там людям расслышать всплеск весел. Впрочем, дождь хлестал с такой силой, что можно было пристать к берегу, даже не глуша мотора. Однако действовать приходилось по всем правилам.
Сойдя на берег, втащили лодку, оставив рядом с ней Хлебова, рассредоточились по парам и двинулись в обратном направлении, охватывая предполагаемую стоянку террористов полукольцом. Расстояние между парами было не больше сорока метров. Однако даже в нескольких шагах в прибрежных зарослях невозможно было разглядеть человека.
Вместе с Филипповым и Дроном шел Монго Обама. Из своего снаряжения спецназовцы выделили ему камуфлированную куртку и штаны. Голову замотали защитного цвета косынкой. Из оружия в руках камерунца было огромных размеров мачете. Вновь вышел на связь Полынцев. Его информация насторожила Филиппова, одновременно вселив уверенность, что они на правильном пути. По всей видимости, вся группа заложников во главе с террористами находится в селении, к которому те вышли. Это подтвердил и Монго, которому вновь пришлось осуществлять допрос с переводом неизвестного старика по радио. Антона озадачило известие о казни одного из белых.
– Что это может означать? – спросил он у проводника.
– Здесь уже Конго. Дикий народ. Они живут по своим законам…
Вскрик, похожий на женский, а затем причитания, перешедшие в дикие вопли, заставили опуститься в траву. Звуки слышались всего в каких-то паре десятков метров от них. Пытаясь определить направление, Антон приказал группе прекратить движение и осмотреться.
Вскоре он разобрал слово «мама» и пару матерных фраз на русском.
«Похоже, бандиты пытаются насиловать заложницу», – нашел он единственное объяснение доносившимся до слуха речевым оборотам.
Крики смолкли так же неожиданно, как и начались.
– Дрон, – окликнул капитана Антон. – Вперед. Я прикрою. Монго, оставайся здесь.
Стали слышны звуки приближающегося к ним человека и всхлипы. Дрон уже скрылся в зарослях похожих на лебеду кустов. Антон приподнялся и тут же увидел существо вроде лешего. С торчащими в разные стороны спутавшимися волосами, абсолютно черным лицом, на фоне которого были два расширенных от ужаса глаза и розовые губы, этот «объект», не мигая, смотрел на него. Опустив взгляд ниже, Антон увидел направленный на него ствол автомата. Едва успев бросить тело в сторону и упасть на землю, он тут же сморщился от треска длинной очереди. Сверху посыпалась сбитая пулями труха, и обрушился с потревоженных ветвей поток воды. Он понял: перед ним – доведенная до отчаяния женщина. Та, которая смогла убежать, предварительно сообщив координаты своего местонахождения.
Антон улыбнулся. Как ему хотелось обнять это милое создание, к которому он, несмотря на свинцовый ливень, проникся огромным уважением. Умыть ее испуганное личико…
Стрельба стихла, послышалась возня, и через минуту в наушнике ПУ раздался голос Дрона:
– Первый, все в порядке…
Существо, мало похожее на цивилизованную женщину, тряслось и испуганно озиралось по сторонам. Несчастная была в шоке от ужаса, который охватил ее, когда большой и пятнистый мужик с разрисованным, как у индейца, лицом свалился сверху. При приближении Филиппова в сопровождении чернокожего проводника она даже попыталась укусить за руку Дрона, держащего ее за плечи, и убежать.
– Успокойтесь, – Антон убрал автомат за спину. – Мы свои.
Еще плохо соображающую «амазонку» отвели обратно к лодке. За это время Завьялов с Петричуком отыскали место, где террористы закончили свое путешествие по воде. Доложив об этом Антону, они остались там в засаде.
Выслушав сбивчивый рассказ Павловой, Филиппов некоторое время сидел на округлом боку лодки, глядя, как, ополоснув лицо и руки, она ест. Затем поднялся со своего места и, подойдя вплотную, положил на ее худенькое плечо свою ладонь:
– Вы самая смелая женщина из всех, которых я когда-либо встречал.
Подняв на него взгляд, она застенчиво улыбнулась набитым ртом. Это его развеселило, однако внешне Антон остался невозмутимым.
Стараясь скрыть усмешку по поводу ее внешности, он обернулся к Хлебову:
– Дай ей куртку и находись здесь. С этого момента планы меняются. Всей группой идем к деревне.
– А если боестолкновение местного населения, о котором сообщил Полынь, было как раз с террористами? – засомневался Хлебов. – Ты не исключаешь варианта, что им удалось отбить делегатов и они сейчас направляются сюда?
– Злак и Петричук останутся у лодок бандитов, Хлебов, охраняешь даму, – соглашаясь с ним, кивнул головой Антон. – Все, готовность ноль минут!
Пленники едва передвигали ноги. Срывая злость, люди Гнома нещадно подгоняли их ударами автоматов в спины, пинали, били руками. Позади короткими очередями отбивался от наседавших конголезцев Хачубаров.
– Может, завалят они его, – тяжело дыша, прохрипел Ром, – так бросим эту публику здесь, а сами рванем в Заир?